– Вот и все. Не мешайте радоваться свободе и молодости. У вас теперь Андрюшка есть, почти женатый, Верочка. Вот их и тряси.

Мама демонстративно открывает календарь на телефоне и ставит себе напоминалку, ровно через год:

– Радуйся, нахал. Но когда это время пролетит, тебя уже никто не спасет. Понял?

– Я очень надеюсь, что к следующему лету ты уже будешь вся увешана внуками, и тебе станет до меня.

– Не надейся, – она его обнимает и провожает до ворот, за которыми уже ждет такси.

А мы тем временем прощаемся с отцом:

– Тоже пойдем.

Нас тоже провожают. Даже выходят на дорогу, чтобы помахать вслед.

* * *Уже в машине, Вера стягивает резинку с волос, взлохмачивает их, а потом с блаженным стоном скидывает босоножки:

– Хорошо-то, как, – шевелит пальчиками и улыбается.

– Хорошо, – я нервно сглатываю. Меня уже просто разрывает от желания притянуть ее к себе и завладеть этим порочным ртом.

– Но брат твой придурок, – хмыкает она, – я, конечно, привыкла, что Мет шальной на всю голову, но уж никак не думала, что такое устроит. И ведь повелась. Никакого подвоха не заметила. Даже намека не почувствовала.

– Не одна ты.

Я вообще в шоке от того, что отколол Матвей. Это додуматься надо было! Так заморочиться, зайти изподвыподверта, через работу, подставную свадьбу, и все ради того наконец нас с Веркой толкнуть друг навстречу другу. Это было сильно."

"– Я же его как облупленного знаю. – сокрушается Вера, – Проныра еще тот. Но даже ни единой мысли не возникло, что тут что-то не так.

– У меня гениальный брат, – произношу, не скрывая сарказма.

– Капец твоему брату. Я буду мстить и мстя моя будет ужасна.

– Что планируешь делать?

– Пока еще не придумала.

– Я в деле, – ухмыляюсь, наблюдая за тем, как маленькое чудовище задумчиво постукивает подушечками пальцев по губам и смотрит в окно.

Точно какую-нибудь гадость придумает.

Мне даже жать Матвейку. Почти. Хотя нет, не жаль.

Он, конечно, хотел как лучше, а в результате вздрючил нас так, что ого-го-го. Но эффектно получилось, что уж скрывать. До этого нас словно злой случай друг от друга отводил, а тут так все наложилось одно на другое – и притяжение, и ревность, и бессильная ярость, что больше никогда и не разлипнемся.

Всю дорогу до дома мы обсуждаем, как бы отыграться на Матвейке, чтобы ему жизнь медом не казалась.

– Давай его на кол посадим? – добродушно предлагает Верочка.

– Нельзя. Он нам счастья хотел.

– Ах, да. Точно, – хмыкает она и тут же добавляет, – так мы ему счастливый кол найдем. Из какого-нибудь волшебного баобаба. Пусть радуется.

– Нет, на кол мы его сажать не будем.

Она откровенно печалится:

– Жаль.

До чего же девочка милая. Просто цветочек аленький.

Но, кстати.