Я не думаю, что Матвей станет тебя топить и за твой счет набирать себе очки.

– Не станет, – соглашается она, – мы друзья.

– Ну и все. Стой за моей спиной и не высовывайся. Я все решу.

Верка молчит, наверное, минуту, потом произносит:

– Ты не представляешь, как сексуально это звучит.

– А то! – гордо надуваю грудь. Потом перехватываю ее задумчивый взгляд, – Нет, Вер! Мы уже и так опаздываем.

Взгляд становится коварным.

– Даже не думай!

– Хорошо, – подается ближе и бессовестно кладет руку на пах, который моментально реагирует на ее прикосновение.

Я сокращаюсь, машина дергается и вихляет из стороны в сторону.

– Вера! Прекрати! Я же за рулем!"

"– В твоих же интересах свернуть на обочину, Крапивин, – проводит кончиком языка по истерзанным губам. И ведь не шутит ни фига.

– Нам надо ехать, – ворчу себе под нос, а сам руль выкручиваю и съезжаю в карман на обочине.

– Поедем, – она сосредоточенно пытается разобраться с ремнем на моих джинсах. Вот ведь коза настойчивая!

– Вер…

– Я когда нервничаю очень секса хочу. А сейчас нервы капец как расшалились, так что не нервируй бедную девочку, Крапивин!

Ремень сдается. Она тут же выталкивает пуговицу из петли и дергает вниз собачку молнии. Мимо пролетают машины, а я только и могу, что сесть боком, опираясь локтем на дверцу и всеми силами изображать мыслителя.

Когда горячие губы смыкаются на члене – дергаюсь. Нервно оборачиваюсь, как раз в тот момент, когда мимо неспеша едет старая колымага. За рулем седой как лунь дед, на пассажирском – бабка с комельком на голове. Она смотрит на меня поверх очков, а я как дурак улыбаюсь, в то время как хулиганка работает языком.

Бабка поджимает губы с таким выражением лица, словно говорит: вот мы в ваши годы такими не были и отворачивается.

– Вера! – цежу сквозь зубы.

– Ммм?

– Что ты творишь? – снова криво улыбаюсь, проезжающим мимо, – о-о-ох.

Ее рот – это нечто!

Она отстраняется и невинно хлопая глазами спрашивает:

– Мне прекратить?

А у меня уже глаза квадратные, распирает так, что думать не могу.

– Я тебе прекращу.

– То-то же, – ворчит она, – вот и молчи. Не мешай человеку стресс снимать!

Это у меня стресс! От каждой минуту проведенной рядом с ней, но я ни за что на свете теперь не откажусь от этого безумия!

Улучив момент, когда на трассе никого кроме нас нет, мы переползаем на заднее сиденье. Там тонированные окна, и можно не переживать о том, что с дороги, на нас будут пялиться особо любопытные.

В общем, да. Снова трахаемся. В этот раз по-быстрому, как кролики весной.

Тыц-тыц-тыц, ох, ах, брызги шампанского, фейерверк, звезды в небе, минутная кома с улыбкой конченого дебила на губах.

Верка первая приходит в себя, поправляет платье, волосы и выбирается на улицу.