– Черт, – падаю на диван и долго таращусь в потолок.

Он белый, на нем ничего нет, но я упрямо смотрю, будто жду что сейчас Вселенная напишет там какой-нибудь совет.

Долго жду. И без толку.

Никто ничего мне советовать не собирается.

Копайся, Андрюшенька, сам, как хочешь. Справляйся со своими никому ненужными чувствами, расхлебывай кашу, которую замесил неосмотрительно брошенными словами.

Молодей, я. Мо-ло-дец!

Я пытаюсь не думать о том, что теперь Вера думает обо мне. Скажет ли она о произошедшем моему брату. Как теперь все будет?

Один неосмотрительный поступок и жизнь, которая и без того с появлением Веры была непростой, запуталась еще сильнее.

А хотя…

Кого я обманываю?

Не смог бы я промолчать. Не привык я держать все в себе, и вариться в собственных мыслях. Не по пьяни, так на трезвую голову бы все рассказал. Не Вере, так самому Матвею.

Права вмешиваться в их отношения у меня нет. Они вместе, почти семья. А той ночью мне просто в потемках что-то привиделось. Я просто так хотел получить отклик, что увидел его там, где быть не могло.

Я просто дурак.

Вместо того, чтобы звонить Вере и как-то выкручиваться после вчерашних признаний, я звоню Матвею.

Он отвечает не сразу. Голос какой-то разморенный и блаженный.

Не разрешаю себе думать о том, чем брат занимается, только скупо, без приветствий ставлю перед фактом:

– Нам надо встретиться.

– Андрюх, это серьезно?

Серьезнее не бывает. Я намерен лично сказать ему, что не приду на их с Верой свадьбу. Извиниться, пожелать всего самого хорошего. А еще нужно как-то решать вопрос с нашим сотрудничеством. Я не смогу с ней работать. Это выше моих сил. Поэтому готов дать любые рекомендации и сделать звонки всем своим друзьям-приятелям, которые могу как-то помочь с новой работой.

– Да.

– Слушай, – тянет он, – давай не сейчас. Я занят. Освобожусь через пару часов.

– Где и во сколько? – у меня нет лишних слов. Получается отрывисто и даже как-то зло. Хотя почем кто-то? Я действительно злюсь. И на него, и на себя.

– Давай в четыре. У Семеныча.

Это бар, в котором мы время от времени зажигаем.

– Договорились.

Перед тем, как отключиться, я слышу, как у него в трубке играет знакомая реклама, а еще звонкий девичий голос.

– Ваш заказ.

Значит, пожрать решил.

Не то чтобы я против «пожрать», но именно сейчас я мечтаю разрешить проблему, которая не дает покоя, и мне не хватает чувства такта, чтобы терпеливо дождаться, когда брат закончит со своими делами.

Поэтому я собираюсь и еду к нему.

Я знаю, где звучит такая реклама. Сам слышал ее и не раз – это кафе на пересечения Советской и Громобоя.

С кем бы там брат не зависал, я много времени не займу. Скажу, что хотел, извинюсь и уйду. Даже лучше, если он окажется там не один. Не будет времени на лишние вопросы и неудобные объяснения.