Смущенно улыбаясь, делаю шаг навстречу.

– Здравствуйте, я очень рада с вами познакомиться. Матвей мне столько про вас рассказывал…

Мы обмениваемся ничего не значащими любезностями. Они хвалят мое красивое платье, шляпку и вообще меня всю, умиляясь тому, какая я красавица. Я старательно пытаюсь покраснеть. Вспоминаю последний взрослый фильм, который я смотрела. Там пара бодрых сантехников в два смычка прочищали трубы знойной мулатке.

Не покраснелось.

Попыталась вспомнить какой-нибудь свой косяк, за который было бы стыдно.

Не помогло.

Моя наглая физиономия напрочь отказывалась краснеть, а без томного румянца на щеках, образ тонкой ранимой лани, рыдающей над томиком Есенина, будет не полным.

И тут снова кольнуло. Я невольно перевожу взгляд на дом. В дверях стоит Андрей. Сложив руки на груди, он подпирает косяк плечом и исподлобья смотрит на нас. На меня.

И вот тут чудо-то и случается. Краснею. Да так, что уши начинают калить.

Хрень какая-то.

– Идемте в дом? – предлагает тетя Наташа, – Валечка такого гуся приготовил –пальчики оближешь.

Ура. Еда!

Матвей чувствует мое воодушевление и предупреждающе сжимает руку. Он в курсе, что пожрать я люблю, и готова посреди ночи жареную картошку из сковородки жевать и холодными котлетами закусывать. Это тоже не вяжется с образом томной барышни.

Мы идем к дому. И по мере того, как крыльцо приближается, у меня все отчаяннее бухает в груди. Я чувствую на себе чужой взгляд. Пристальный, изучающий, полный непонятного интереса.

Даже спотыкаюсь на первой ступеньке, сильнее цепляясь за локоть Матвея.

– Осторожнее, Верочка, – он накрывает мою ладонь своей.

– Я так волнуюсь, – хлопаю глазами.

Он снова меня целует. В щеку.

И в тот момент, когда теплые губы касаются моей кожи, я сталкиваюсь взглядом с Крапивиным-младшим. Он все так же подпирает косяк и горько усмехается. Потом выпрямляется и, бросив короткое:

– Добро пожаловать, – уходит в дом."

"У меня в груди все жгутом стягивается.

Что-то не так с моими реакциями. Какой-то сбой.

– Не обращай внимания, – Матвей улыбается во весь рот, – брат бывает ворчливым как старый пердун.

– От пердуна слышу, – раздается из глубины дома.

Мы проходим в кухню-столовую. Она большая, светлая с высоким панорамным окном, выходящим на цветущий сад. Возле окна большой овальный стол, сервированный на пятерых.

Во главе садится Валентин Аркадьевич. По правую руку от него – Наталья, по Левую – Матвей. Я рядом с ним, а напротив меня оказывается Андрей.

Я нерешительно ему улыбаюсь, а он пару секунд смотрит напряженно и отворачивается. Кажется, его больше интересует запечённый гусь в центре стола. А еще, кажется, что я его раздражаю своим присутствием, и почему-то это меня задевает.