"

"К счастью, судьба решает дать мне небольшой перерыв. Около десяти звонят из земельного комитета и просят подъехать, чтобы уточнить ряд вопросов по последнему проекту, который наша контора делала для них. Я хватаюсь за эту возможность руками и ногами. Даю своей отвратительно бодрой и красивой подчиненной целый ворох указаний, который должно хватить на весь день, и с чистой совестью сбегаю, зная, что обратно сегодня уже не вернусь.

Каждый поход в комитет на «пару вопросов» неизменно выливается в многочасовую нервотрепку. Сначала ждешь у дверей, пока освободятся и соизволят тебя принять, потом еще раз чуть ли не с самого начала пересказываешь основную концепцию, потом кто-нибудь упивающийся своей значимостью будет сидеть с суровым лицом и всеми силами изображать глубокую задумчивость, а когда разродится речью, то там будет сплошная ересь. В общем, это надолго.

В итоге так и получается, что домой я приползаю почти в девять вечера. Уставший, злой, голодный и меньше всего мне хочется тратить субботу на посиделки со сладкой парочкой в присутствии родителей.

А Мет будто чувствует мом состояние и присылает короткое «Напоминаю. Завтра в два». Пишу ему, что не приду, но сообщение так и не отправляю. Стираю.

Приду. Куда я денусь.

К дому родителей я приезжаю на полчаса раньше. Просто скучно было сидеть дома, никакого достойного занятия я себе придумать не смог, поэтому собрался и поехал.

Мать открывает мне дверь и на ее губах тотчас расцветает улыбка.

– Привет, ма, – целую ее в щеку, – отлично выглядишь.

– Спасибо, дорогой. Ты тоже красавец. Просто загляденье, а не жених.

Начина-а-ается.

– Кто там? – раздается голос из глубины дома.

– Андрейка пришел.

– О, Андрейка, усы побрейка, – отец выходит к нам, вытирая руки о клетчатое полотенце. Он любит готовить, и у плиты его можно увидеть гораздо чаще, чем мать, – а что это ты так вырядился, как на свадьбу?

На мне просто светлые джинсы и белая рубаха навыпуск, с расстегнутыми верхними пуговицами. Но, блин, я реально собирался сегодня с особой тщательностью, даже не отдавая себе в этом отчета. Понял это, когда третью рубашку сменил, крутясь перед зеркалом. Именно поэтому после слов бати у меня начинает калить кончики ушей.

– Валь, – мама смотрит на него с мягким укором. Но он тот еще любитель потроллить, поэтому продолжает:

– Чем же мы обязаны появлению блудного сына?

– Почему блудного? – ворчу я, пожимая его медвежью лапу, – между прочим, я у вас был…был…

Он снисходительно наблюдает за моими потугами, потом подсказывает:

– В начале лета.

– Да!

– Почти два месяца прошло.

– Я работаю много.

– Идем уже, работяга, – мама берет меня под локоть и тянет на кухню, – скоро ребятки подъедут. Матвей сказал, что Верочка с тобой теперь работает?

Черт.