До замужества Марсия успела побывать моей фрейлиной, но, устав от бесконечных склок свиты, решила остаться просто моей подругой. К тому же, довольно скоро у них с Андрэ появился первенец. И сегодня ее не было рядом со мной, потому что они снова ожидали пополнение в семье.

– Мам, а расскажи опять про рыжую королеву, ее героя и подземную пещеру! – заканючила Риннет, которой до парада не было никакого дела.

А вот сказка, придуманная мной, когда она была совсем маленькая, ей не надоедала никогда. Она же рыжая принцесса, как никак! Я даже не думала, что она ее запомнит, но за пять лет ее жизни я рассказала эту историю сотни тысяч раз.

– Не вертись, – попыталась я быть строгой.

– Ну мам! Я все равно не понимаю, зачем она вышла за героя замуж! Мальчишки такие противные!

Из-за занавеси, отделявшей балкон от покоев, вышел Рин. Судя по закатанным глазам, он слышал последние слова дочери.

– Что все-все мальчишки? – уточнила я, сжевав улыбку. – И даже папа?

– Папа не щиплется, и он бы не женился ни на ком кроме тебя!

Детская логика вызвала у меня улыбку, а у Рина нервный тик.

Дело в том, что жениться на мне у него вышло далеко не сразу.

Когда на утро после совместной ночи и моего многократно повторенного под нежными пытками «да», мы объявили всем в усадьбе, что они будут приглашены на королевскую свадьбу, господин Горганз открыл нам глаза на один нюанс.

Чтобы жениться на ком-то, Сангриено нужно было разорвать прошлую помолвку. А леди Манон Наргарра больше в природе не существовало.

Рин рвал и метал.

Больше месяца он искал способ исправить ситуацию, каждую ночь обрушивая на меня собственнические инстинкты, заявляя на меня права, и успокаивался, только когда я уже утомленная и охрипшая обещала дождаться.

Беранже и Горганз не вылезали из архива, Сангриено перерыл всю замковую библиотеку и королевскую тоже. И когда ответ наконец был найден, и свадьба состоялась, выдохнули абсолютно все.

Я ни разу не пожалела, что вышла за него замуж. Он поддерживал меня и направлял, учил всему, что знал сам, не пытался сделать из меня карманную королеву, как я когда-то опасалась, но оберегал и защищал."

"Он взял на себя самое страшное, с чем я могла столкнуться, – суд над Изольдой. Повешение для Дантесоля и Кальдерры я подписала недрогнувшей рукой. Но единоутробная сестра…

Изольде навсегда заблокировали магию и отправили ее в монастырь.

Мне кажется, Рин настоял на таком мягком наказании, потому что тогда я уже носила Дани, и он не хотел меня расстраивать.

– Ты закончил? – спросила я, прижимаясь щекой к протянутой ладони.

– Да, Фабио дальше сам справится. Надо его повысить, он дипломат от Покровителя, – Рин опустился в кресло рядом, и я в который раз подумала, что ему бы пошла корона.