– Ни к Флоранс, ни ко всем тем леди из высшего общества, на которых ты так изумительно натренировался снимать платья.

– Ты ревнуешь! – ликовал Рин.

– Да тихо ты! – возмутилась я и двинула его локтем в бок."

"– Не могу тихо, – широко по-мальчишески улыбнулся он, поражая меня в самое сердце. – Я счастлив. Манон, у тебя нет повода. Фло не так давно овдовела. Ее муж был сильно старше, но они любили друг друга. Она все еще горюет, а уж после Кальдерры, я боюсь, вообще будет шарахаться от мужчин. Ну Манон!

И снова подхватил меня на руки и нес до самой усадьбы, по дороге рассказывая, что с самой первой встречи он думал только обо мне и планировал присвоить.

И вызывая у меня горячечный румянец, даже поведал, как именно он собирался это сделать. Кольцо на моем пальчике слишком ярко иллюстрировало, поведанное мне, и когда мы добрались до крыльца усадьбы, я надеялась только, что никто не догадается о моем состоянии.

Глава 95. Признание

Увы, доставив меня в усадьбу, Сангриено умчался на переговоры и встречать Ксавье. Он только и успел, что выпить кружку тонизирующего напитка да поцеловать меня в висок.

– Я вернусь, – пообещал Рин.

Я смотрела ему вслед и думала, как это мучительно ждать, и какое это счастье, когда есть кого дожидаться.

Пыталась задуматься, как бы все у нас сложилось, если бы ничего этого не было. Если бы я просто приехала и вышла за него замуж по договору помолвки. Пыталось, но не получалось выкинуть из памяти ни одной детали: ни моего спасения от вырвавшегося жеребца, ни нашей стычки у калитки руниста, ни собственноручно нарванной для меня жимолости.

Появление Рина у меня на кухне, украденный поцелуй, наши сталкивающиеся взгляды, когда я меняла ему повязку, тренировки… Все это были ценные моменты, от которых нельзя отказаться. Они вели нас друг к другу.

И там внизу в катакомбах, когда все наносное исчезло, и чувства лишились ненужной шелухи, я приняла главное. Я люблю его.

Невыносимого, вспыльчивого, ревнивого, сильного, умного, надежного.

В какой момент это произошло – уже неважно.

Важно то, что он мой.

Прав был мэтр Беранже. Не нужно копать глубоко в прошлое, достаточно того, что значимо сегодня.

– Вам надо поспать, – пожурила меня Марсия, застав сидящей у окна, вместо того чтобы отправиться в постель.

Я и в самом деле чувствовала, как усталость придавливает меня, будто меня присыпало горной породой.

К сожалению, нервное напряжение, отпустившее меня в реальности, возвращалось кошмарами во сне. Искаженное ненавистью лицо Изы, похотливые глазки Дантесоля, мерзкие руки Кальдерры сменялись образами раненого руниста, обескровленного лица Рина и ощущением нехватки воздуха в груди.

После пары неудачных попыток поспать я и перебралась к окну.