– Камере? Так Дантесоль жив?

– Если это можно так назвать, – поморщился Сангриено. – Тебе точно не стоит видеть, что с ним сделал кинжал Отречения. Его допросом займутся люди с нервами покрепче. Он мечтал о славе короля Жозе, но теперь он Грегори Однорукий.

Я пошатнулась.

– Какой кошмар…

– Манон, ему все равно не жить.

Я потерла лицо ладонями.

– Кошмар в том, что я ни капли не жалею, и после того, что рассказала мне Изольда, я снова бы его не остановилась… Ты знаешь, что он заставил ее избавиться от их общего ребенка? Что с его подачи погиб лорд Наргарра? Как только сестра на это пошла? Она же так любила отца… – я снова уткнулась носом ему в грудь.

– Из того, что дознаватели успели выудить из головы Дантесоля до того, как он успел поставить блок, я понял, что он чем-то опаивал ее и применял к ней свои способности менталиста. Следователи разберутся.

– Опаивал?

– Манон, – строго призвал меня к порядку Рин, – не стоит думать, что Изольда пострадала безвинно. Идею с разрывом нашей помолвки она предложила сама, как и сама готова была выдать тебя Королевскому совету.

– Ты уже знаешь, да? – это было ужасно.

Сангриено погладил меня по голове, и у меня от этого защипало в носу."

"– Поехали домой, рыжая. Потрясем руниста, снимем защиту и выспимся. Мне кажется, стоит мне моргнуть, и я засну дня на три…

Я тут же устыдилась.

Пока я отдыхала в усадьбе, пусть и бессонно, Рин мотался по городу, занимался делами. Я даже не знала, успел ли он поесть, видела только, что он помылся и переоделся.

– Что с ней будет? – все-таки спросила я, когда Сангриено повел меня за собой из кабинета. – Я не уверена, что смогу сама назначить ей наказание…

– Тебе и не надо.

Это работа Королевского совета. А его еще нужно переизбрать, предварительно проверив кандидатов на вшивость и лояльность.

Силы Небесные!

Без Рина во всем этом никогда не разберусь!

Хорошо, что он у меня есть.

Как тепло и хорошо он сказал: «Домой».

Скорее бы.

Словно соглашаясь со мной, поднявшийся ветер гнал нас в сторону усадьбы. Корбу куда-то провалился, и мы возвращались впятером.

Марсия нас встретила так, будто мы с войны вернулись.

– Он так побелел, когда не нашел вас, – докладывала мне горничная на ухо, походя отвешивая подзатыльник Рамиро, который вертелся во дворе возле лошадей.

– Орал, что мы все… э… ненадежные.

Темперамент Сангриено никуда не делся.

А уж судя по его реакции в замке, характер у него стал еще более скверным.

Путешествие к источнику наложило на нас неизгладимый отпечаток.

Но теперь я смотрела на эти вспышки гнева сквозь пальцы, и последнее, что мне пришло бы в голову – требовать от Рина соблюдения этикета и проявления притворной вежливости.

Даже наоборот. Меня раздражало все, что способно было возвести между нами стену.