Травы, кстати, у нас тоже заканчиваются. Инга, когда их собирала пару недель назад, заявила, что сезон прошел, мол, раньше надо было думать. Так что к зиме мы подходили бодрым шагом с практически полным отсутствием припасов.

Хорошо хоть родник, обнаруженный на заднем дворе, пока давал воду. Да и та, что текла по трубам, тоже была. Откуда она взялась, я предпочитала не думать. Может, магия, может, трубы были подключены к какому-то дальнему водопроводу, опять же с помощью магии, потому что крестьяне в деревнях о водопроводе и слыхом не слыхивали.

Как бы то ни было, воду из ручья мы использовали для приготовления чая и пищи, а той, что текла по трубам, мылись. Ну и посуду мыли, да.

— Когда в ваших краях мороз ожидается? — уточнила я у расстроенной Инги.

— Через месяц примерно, лейра ведьма, если боги гневаться не будут, — последовал тихий ответ.

То есть через три-четыре недели нужно набирать воду про запас из родника. А то вдруг боги разгневаются.

Боги… Не знаю, как остальные сословия в этом мире, а крестьяне были народом верующим, почитали пятерых главных и десяток второстепенных божеств. Я, далекая от любой религии, только плечами пожимала: хочется Инге верить в промысел богов? Да на здоровье. Лишь бы данная вера не мешала ей работать и практиковаться в магии.

Я допила свой чай, так и не притронувшись к мармеладкам, отставила в сторону кружку, посмотрела в окно. Там снова лил дождь. Словно потоп какой-то. И в ближайшее время смены погоды не предвиделось.

— Что у нас с запасами? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей.

— Миска фасоли и две миски шарты, лейра, — правильно поняла меня Инга.

Шарта была крупой, по своему вкусу напоминавшей чуть подслащенную гречку. Хорошо восстанавливала силы, помогала при осенней хандре. В общем, то, что мне надо в нынешней ситуации.

— Давай шарту варить, — решила я.

Мясное рагу с добавлением овощей закончилось утром, прямо перед уходом домой Инги. Сейчас, судя по всему, уже был вечер. Пора, давно пора подкрепиться.

Инга поднялась, подошла к двум шкафчикам, висевшим неподалеку от печки, открыла нижний, достала оттуда железную миску, наполненную крупой, и перенесла ее на стол. Килограмма три, не меньше.

Часть высыпанной на поверхность столешницы светло-желтой крупы мы с Ингой начали перебирать в четыре руки. Хорошее дело, нервы успокаивает. Сидишь себе, крупинки сортируешь. По словам Инги, шарта у крестьян часто бывает «грязной», там полно мусора, и перебирать ее надо тщательно. Но ведьму крестьяне боялись, поэтому нам с Ингой доставалась уже «чистая» крупа. Ну, выловишь там пару-тройку устюгов, подумаешь, мелочи какие.

Дома я так перебирала гречку, навык был, Инга тем более с рождения привычная. Так что закончили мы быстро.