Ведь ранее он пообещал заставить меня делать то, что мне совсем не нравится…

— Я предлагаю объявить Элиаса твоим дальним родственником, у которого никого не осталось кроме тебя, и которого ты взяла на попечение.

Конечно, я была не в восторге от этого, потому что хотела сделать Элиаса своим сыном. Но у меня не оставалось другого выхода, как согласится. Ведь Чудовище шел на компромисс, и это многого стоило…

Не успела я с помощниками расставить в детской мебель, как в комнату вошла Гейра. А так как я еще не забыла, как она морочила мне голову насчет Гарольда, то мне не особо-то хотелось с ней разговаривать.

— Даниэла? Рада тебя видеть. — Пожилая кортесса с важным видом обходит детскую, демонстративно не замечая Элиаса. — Меня радует то, что мне не нужно тебе врать. Ведь ты же теперь знаешь тайну моего мальчика.

— Да, да, а теперь и вы знаете тайну МОЕГО мальчика. Я о том, что совсем скоро Элиас станет мне сыном.

Гейра оставляет мое замечание без ответа. Она все еще осматривает детскую. Я бы даже сказала, что-то здесь вынюхивает. Она даже умудряется как бы ненароком заглянуть в ящики с детской одеждой.

— Хм… кто это все покупал? Служанка?

— Нет, я. А вы думали, что я неспособна купить ребенку одежду? — Я с вызовом смотрю на женщину, которая заменила моему мужу мать. Понимаю, что она все еще считает меня избалованной принцессой. Вернее, Мерзкой Даниэлой, которая недостойна её Таддеуса, и которая вряд ли когда его полюбит и станет ему хорошей женой. Так что у меня имелась причина на нее злиться. — А вы, кортесса Гейра, опять чем-то недовольны?

— А я-то тут причем? Это ваше с мужем дело. Просто я удивляюсь, что для тебя это так важно. Ты и какой-то безродный ребенок, странно все это…

Я тут же бросаюсь доставать вещи Элиаса из ящика, хотя с этим могла управиться любая служанка. Лишь бы Гейра не видела выражения моего лица.

Умная женщина, нечего сказать. Правда, Таддеусу это тоже показалось очень странным. Но он в меня влюблен, поэтому палач не видит даже очевидных вещей. Чего нельзя сказать об его молочной матери, ведь она способна докопаться до истины и понять, что я вовсе не Даниэла…

На свадьбе я сидела как на иголках, особенно после того, как мне пришлось снять с лица накидку. Все глазели на меня так, будто хотели разглядеть за моим хорошеньким личиком какую-то тайну.

Ведь все теперь знали о том, что такая красавица выходит замуж за мужчину, которому суждено всю оставшуюся жизнь ходить в маске! Правда, на небе вовсю сияла огромная полная луна, поэтому сейчас Гарольд не был Чудовищем, и это напрягало меня больше всего… Мне казалось, что я сижу рядом с незнакомцем. Честно говоря, мне даже хотелось, чтобы мой палач выглядел сейчас как всегда.