Так будет лучше и мне, и тебе.

— Мне точно лучше не будет.

— Егор, — я смотрю ему ровно в глаза, — если ты действительно меня любишь и желаешь мне счастья, то оставь меня. Просто оставь.

Он выдерживает мой взгляд. Молчит какое-то время, а потом кивает головой и уходит. Я слышу, как он заходит в комнату, в которой мы спали, потом одевается в прихожей. Я выхожу, чтобы его проводить. Кузнецов бросает на меня последний взгляд и тихо говорит:

— Прости за мою любовь.

— Прости за мою нелюбовь, — так же тихо отвечаю ему и закрываю за ним дверь.

Мне снова больше ничего не остается, кроме как жить дальше и пытаться заглушить чёрную дыру в своей душе.

Я ухожу с головой в работу и в воспитание ребёнка.

Миша назвал меня мамой.

Это произошло совершенно случайно. Мы гуляли с ним в парке у дома, я ответила на звонок по работе, а ребенок устремился вперёд. Я держала его в поле зрения, увидела, что он остановился возле двух старушек, которые так же гуляли с внуками. Я повесила трубку и пошла к ним.

— Мальчик, а ты один что ли гуляешь? — Спросила женщина.

— Нет, я с мамой, — ответил ей Миша.

А я остановилась, как вкопанная, и почувствовала, что из глаз градом потекли слезы.

Миша заметил меня в стороне и побежал ко мне. Я подхватила его на руки и уткнулась в его куртку, продолжая рыдать. Женщины странно на меня покосились, но ничего не сказали.

— Мама, почему ты плачешь? — Тихо спросил Миша.

— Потому что я очень сильно тебя люблю, сынок, — ответила ему сквозь слезы и поспешила домой.

Людмила Николаевна по этому случаю открыла бутылку шампанского, а Илья на следующий день прислал мне на работу открытку.

В феврале у французов завершился суд. Как и предполагал Максим, они проиграли иск и выплатили штраф в 300 тысяч евро.

После решения суда мы снова возобновили переговоры в активном режиме, но до конца марта все равно не успеем их завершить.

Коммуникация с Максимом стала намного плотнее. Он уже сам звонил Соколову, а если нужно было что-то от меня, то связывался с моей секретаршей. Кажется, Самойлов услышал мои просьбы и действительно оставил меня. «Вижн-Строй» тем временем уже купил немецкую компанию, и Илья на неопределенный срок уехал в Германию наводить там порядок.

Мне, скорее всего, тоже придется ехать во Францию после завершения нашей сделки.

Вот только как в этом случае быть с Мишей — непонятно. Помощь пришла, откуда не ждали. Папа вызвался ехать вместо меня. Я же должна буду замещать его у нас. А это означает существенное расширение круга моих обязанностей."

"Моя стратегия по бесплатному строительству в регионах социальных объектов взамен на тендеры по возведению жилых комплексов сработала. Удалось договориться с губернаторами нескольких субъектов: мы им больницы и школы, а они нам землю под жилую застройку.