А у меня от его близости снова пошли мурашки по коже. Закрыла глаза и попыталась выровнить дыхание.

— Моя девочка, — начал тихим голосом, от которого сердце забилось еще быстрее, — я посмотрел все наши фотографии. Мы были так счастливы... И мы могли бы быть счастливы до сих пор...

— Да. Если бы я хоть раз приехала, а ты хоть раз попытался со мной познакомиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Максим взял мои руки и стал мягко целовать тыльные стороны ладоней. В горле снова образовался ком.

— Максим, прекрати, — прошептала ему и попыталась вырвать руки.

— Ты должен отпустить меня.

— Я не могу...

— Ты должен. Так не может продолжаться вечно.

— Я знаю... Но я не могу...

Он поднял на меня глаза, и я увидела в них столько боли, что сердце сжалось.

— Уходи, Максим. Просто уходи.

Он медленно поднялся с пола, присел на кровать рядом со мной и притянул меня к себе. Зарылся лицом в моих волосах.

— Кристина, я хочу, чтобы ты знала: я всегда любил только тебя.

Слеза-предательница все-таки потекла по щеке.

— Я знаю, Максим.

Он мягко поцеловал меня в висок и в щеку, поднялся и тихо вышел из комнаты.

Я повернулась к лежащему на кровати Мише. Он смотрел на меня непонимающим взглядом.

— Крися, почему ты плачешь?

Я ничего ему не ответила. Посадила к себе на колени и уткнулась в его маленькую шейку.

— Сыночек, у нас с тобой все обязательно будет хорошо."

"Учиться быть мамой оказалось намного сложнее, чем учиться в Гарварде. На новогодние праздники Людмила Николаевна уехала к своим детям, поэтому купать Мишу, гулять с ним, готовить ему детскую еду пришлось мне. Но мне понравилось.

Это так необычно — чувствовать себя мамой.

3 января я вернулась к себе домой и каждый день от начала и до конца проводила с Мишей. Даже спать укладывала его с собой, а не в детскую. Мы целыми днями валялись в кровати, смотрели мультики и ели вкусняшки. Мы много гуляли по новогодней Москве, играли в машинки, собирали конструктор.

Егор все-таки не оставил попыток сблизиться со мной. Приехал ко мне в один из дней и сказал, что купил билеты в цирк. Мы с ним свозили Мишу на представление, а после него Егор поднялся ко мне на чай.

Я уложила ребёнка спать и вернулась на кухню к Кузнецову. Он задумчиво вертел в руках уже пустую кружку.

— Кристина, дай мне хотя бы один шанс, — начал он тихо. А я будто вернулась обратно в школу, когда он за мной бегал и звал на свидания.

— Ничего не выйдет, Егор.

Я встаю со стула, беру пустые кружки и отхожу к раковине, чтобы помыть их. Когда выключаю воду, вытираю руки полотенцем и оборачиваюсь, Кузнецов уже стоит ко мне вплотную.

— Мы ведь были счастливы, пока он не появился в 11 классе.

— Нет, Егор.