Все же ей не следовало поддаваться искушению, а думать только о сестре и о том, где найти следующую подсказку. Однако, глядя на нефритовую палатку для поцелуев, складки которой трепетали от приглушенного хихиканья и шепота, точно крылья бабочек, Скарлетт задумалась…

Однажды и она познала вкус поцелуя и убедила себя, что он недурен – тем и удовольствовалась. Теперь же она считала, что люди описывают словом «недурно» что-то такое, о чем нечего больше сказать. Едва ли тот поцелуй мог сравниться с поцелуем во время Караваля, где даже воздух сладостью растекается на языке.

Скарлетт попыталась представить, как чьи-то губы прижимаются к ее губам.

– Это поразило твое воображение? – спросил Хулиан хрипловатым голосом, заставив мгновенно вспыхнуть ее лицо.

– Да я вообще-то вот сюда смотрела! – Она поспешно указала на соседнюю палатку ненавистного ей фиолетового цвета.

Хулиан улыбнулся, очевидно, не поверив ей. При виде ее порозовевших щек его улыбка сделалась еще шире.

– Не нужно смущаться, – сказал он. – Если хочешь немного поупражняться перед свадьбой, я более чем готов помочь – причем совершенно бескорыстно.

Скарлетт попыталась издать звук, передающий отвращение, но то, что получилось, больше походило на всхлип.

– Согласна, значит? – поспешно уточнил Хулиан.

Она бросила на него злобный взгляд, красноречиво выражающий отрицание, но Хулиану, судя по всему, понравилось ее дразнить.

– Ты хоть жениха-то своего видела? – продолжил он. – Вдруг он уродлив?

– Его внешность значения не имеет. Каждую неделю он присылает мне письма, исполненные добра и заботы…

– Иными словами, он обманщик, – подытожил Хулиан, а Скарлетт нахмурилась.

– Ты же их не читал!

Хулиан начал загибать пальцы."

"– Ну, я знаю, что он граф, а следовательно дворянин. Всем известно, что, занимая такое положение, невозможно оставаться честным человеком. Раз он ищет невесту на островах, скорее всего, его семья выродилась, что также говорит о его непривлекательности. – Тон Хулиана сделался серьезным, когда, подцепив ее пальцем за подбородок и развернув лицом к себе, он спросил: – Неужели, услышав подобные доводы, ты все еще не хочешь поцеловаться со мной?

Скарлетт отстранилась и фыркнула, но вышло у нее чересчур громко и фальшиво.

К собственному ужасу, вместо отвращения она ощутила голубовато-сиреневое щекочущее любопытство. Они подошли ближе к палатке для поцелуев. Оттуда сочилось благоухание полуночи, заставляя мечтать о мягких губах и сильных руках – и о щекочущей щеку темной щетине, совсем как у Хулиана.

Стараясь не обращать внимания на участившийся пульс, Скарлетт попыталась придумать что-нибудь остроумное, чтобы ответить на следующую насмешку Хулиана.