Нити сверкающего песка тянулись вверх, образуя дворец в форме огромной птичьей клетки, покрытой изогнутыми мостами, подковообразными арками и округлыми куполами, усыпанными золотистыми солнечными бликами. Изображение на открытке и близко не передавало великолепия этого строения, которое светилось изнутри само по себе, без всяких фонарей. Оно заливало пространство вокруг себя ярким светом, как будто стояло на участке земли, фонтанирующем дневным светом.

– Сколько с нас за поездку? – спросил Хулиан.

– О, для вас двоих бесплатно, – заверила Джованна, и Скарлетт поняла, что, возможно, Хулиан еще и по этой причине вел себя с ней так обходительно.

 – Ваши богатства вам еще пригодятся, когда окажетесь внутри. В Кастильо время летит особенно быстро.

Лодочница кивком указала на громадные песочные часы, стоящие по обеим сторонам от входа во дворец. Высотой они достигали второго этажа и были заполнены рубиновыми бусинками, лишь небольшая часть которых успела пересыпаться на дно.

– Вы, наверное, заметили, что дни и ночи на этом острове короткие, – продолжила объяснять Джованна.

 – Некоторые виды магии подпитываются временем, в частности, дворец поглощает много магии, поэтому, когда окажетесь внутри, расходуйте минуты с умом.

Хулиан помог Скарлетт выбраться из лодки. Они прошли по арочному мосту и миновали массивные песочные часы. Скарлетт задалась вопросом, сколько минут ее жизни умещается в одной бусинке. В предзакатном небе Караваля, полыхающем всеми красками волшебства, секунды казалась насыщеннее, чем в любом другом месте.

– Нам следует поискать что-то, что могло бы привлечь твою сестру, – предложил Хулиан.

 – Держу пари, что там мы найдем третью подсказку.

Скарлетт снова подумала о привязанной к ключу записке: «Третью нужно заслужить».

За песочными часами тропинка разделялась. Правая вела к ряду золотых террас, занимавших большую часть замка. Снизу они походили на библиотеки, полные старинных книг, которые обычно никому не разрешается трогать.

Центральная тропинка вела в огромный внутренний двор, пестрящий буйством красок, звуков и людей. В самом его центре росло баньяновое дерево, на чьих ветвях расселась стайка диковинных птиц.

В воздухе порхали крылатые зебры и похожие на миниатюрных летающих тигров котята, борющиеся со слонами размером с ладошку – те махали ушами, точно крыльями. Баньян стоял в окружении пестрых беседок и шатров: из некоторых доносилась музыка, а из других – смех, как, например, из нефритово-зеленой палатки, где торговали поцелуями.

Не было никаких сомнений в том, куда отправилась бы Телла. Спроси Хулиан, Скарлетт и сама бы призналась, что очарована зрелищем на этом дворе.