На звуки агуканья и смеха моей девочки.

Вскоре я вижу её. Свою малышку!

И… и ее тоже вижу.

Высокая стройная блондинка.

Дорогие украшения на её шее, яркий макияж и тонкий шёлк платья совсем не вяжутся с младенцем на руках. Да и держит она мою дочь неправильно!

Кажется, будто это и не женщина вовсе — а оживший манекен. Красивый, блестящий и совершенно ненастоящий!"

"Я подхожу ближе, внутренне съёживаясь от идеальной внешности невесты Макса. Безукоризненный маникюр блестит в свете люстры. Волосы тщательно убраны в простую элегантную причёску.

Понимая, насколько проигрышно я, должно быть, смотрюсь рядом с этой почти моделью… В стареньком вязанном платье, без грамма косметики… Да ещё и причёска у меня под стать пациентке больницы…

— А это няня, Максик? — блондинка придирчиво осматривает меня с головы до ног.

От её слов у меня начинает звенеть в ушах. Щёки заливает какой-то нездоровый румянец, а тело начинает трясти.

Сделала вид, что не поняла кто я?

Я-то ее сразу узнала.

И волна гнева накрывает с головой.

Волна гнева накрывает с головой.

Я стискиваю зубы и, стараясь на смотреть на невесту Макса, цежу:

— Отдайте. Мне. Ребёнка!

Чувствую, что внутри начинает закипать странная, незнакомая мне злость. Хочется взять и вырвать дочь из тощих рук этой пластиковой куклы. От этого меня останавливает лишь то, что я могу испугать мою крошку. А я ни за что не допущу её слёз!

— Какая нервная нянька…

— Это не нянька, Марьяна — вздыхает Максим, подходя ближе. — Это мать девочки. Разве ты не узнаешь, Дашу…

— А-а-а, — неестественно долго тянет блондинка.

И буквально сразу ее противное «а-а-а» превращается в дикий вой! Потому что моя Даришка недолго думая запускает ручонку в идеально прямые волосы и со всей дури тянет их на себя, и при этом заливисто хохочет! И даже вопли Марьяны не пугают мою зайку!

Я бросаюсь на помощь — не Марьяне, своей дочке. Но Максим меня опережает.

Забирает Дарину, выпутывая ее пальчики из волос белобрысой стервеллы.

А та косится на меня, и я слышу злобный шепот.

— Маленькая дрянь, вся в мамашу.

И понимаю, что Марьяна узнала меня сразу. Гадина.

Её губы расплываются в приторной улыбке, однако глаза остаются такими же холодными и презрительными.

Инцидент с волосами исчерпан, и она снова становится идеальной.

— Марьяна, а ты почему не предупредила о своём визите? — спрашивает Максим, обнимая невесту за талию.

Он не спешит передать мне дочь.

Сама не знаю почему, но это ужасно беспокоит меня. Я стою напротив них. Богатых, красивых и наделённых властью. Кажется, будто они — это семья с новогодней рекламной картинки. Мужчина. Женщина. И ребёнок. Мой ребёнок.