Через пять секунд у меня в кармане завибрировала трубка – капитан Дубров желал сообщить мне то, что я видел и без него, и лучше его."

"Я вытащил трубку и нажал клавишу отбоя. Тут же нашел номер Сафронова и послал ему вызов. Несколько секунд ушло на то, чтобы капитан вытащил трубку из кармана, посмотрел на определитель, чтобы подтвердить абонента, – и после этого грохотнуло так, что зашевелились стены стана. Негр вздрогнул и посмотрел через плечо на люк, ведущий в комнату. Он не понимал, что там случилось. Но понял быстро, потому что монотонно заговорили четыре пистолета-пулемета «ПП-2000». Они обладают намеренно пониженной частотой боя, что уменьшает разброс девятимиллиметровых пуль и повышает точность стрельбы, и из-за этого звучат деловито и внушительно. Авторитетно, я бы сказал. Снайпер стал вытаскивать винтовку из окна, чтобы перейти к противоположному. И тут я решил, что пора вступать в дело мне. Я не стал спрыгивать негру на плечи, чтобы не поломать ему ключицы, – хватит с него и сломанного носа. Просто, придержавшись одной рукой за свою балку, спрыгнул на нижнюю и оказался перед стрелком. Тот разинул рот, показывая в темноте белые зубы. Чтобы не повредить себе пальцы, я двинул ему основанием ладони в широкий нос, моментально делая его в два раза шире. И только после удара представился:

– Здравствуйте, я ваша... Впрочем, я их Смерть... – сказал я, сорвал с гранаты кольцо и бросил ее в люк, откуда слышалась нерусская речь.

Голоса внизу прервались взрывом. На всякий случай я бросил туда же и вторую гранату, сам не сходя с балки, – и не напрасно, потому что один из осколков пробил-таки тонкий дощатый потолок и пролетел между мной и моим несостоявшимся убийцей, который зачем-то встал на ноги. Его винтовка отлетела в сторону, но он тянулся не к ней – он хотел со мной драться и принял боксерскую стойку. Мне, однако, времени терять не захотелось, и я просто показал ему прием, не имеющий отношения к боевому искусству. После моего пинка негр в самом деле завизжал недорезанной свиньей, зажимая что-то между ног, а я, схватив его за шиворот, швырнул в сторону люка. Пусть летит, пусть ломает ключицы или руки, только бы не визжал. Мне всегда было жалко свиней, которых режут.

А стрельба на улице между тем уже стихла.

– Миша! – рявкнул я в окно.

– Мы закончили, – крикнул в ответ Сафронов.

– Забери снизу снайпера, с ним Лукьянов поговорить хотел.

– С тобой все нормально?

– Нормально. Я иду. Только винтовку заберу...

* * *Три одиночных выстрела показали, что раненых после этого боя не оказалось ни с одной стороны. С нашей – точно. Больше всего неприятностей бандитам доставил щебень, насыпанный на гранаты. Сравнительно небольшие камни просто врубились в человеческие тела.