Организовать преследование мы не имели возможности, поскольку у микроавтобуса при столкновении оказалась поврежденной подвеска. Переднее колесо неестественно вывернулось. Дальнейшее движение было возможно только на эвакуаторе. Капитан Магомедов стал сразу звонить генералу Лукьянову. Тот, как я понял, пообещал вызвать полицию и прислать за нами другую машину.

– Александр Викторович, – обратился ко мне Магомедов, – вам после всех событий лучше не вмешиваться еще в одно. Генерал рекомендует вам пройти вперед на три дома, до угла. Машина уже выходит. Там вас заберут.

А мы будем с ментами общаться."

"– Все равно я пару человек подстрелил, – пожал я плечами. – Извлекут пули, спросят, кто стрелял, – что скажете?

Водитель, полуобернувшись, показал свой пистолет-пулемет.

– У нас патроны одинаковые – «девять на девятнадцать парабеллум».

Толковый парень. Вроде бы не оборачивался, но уже успел определить, из какого пистолета я стреляю. Впрочем, «Грач» стоит на вооружении и во внутренних войсках, водитель это оружие хорошо знал и видел в салонное зеркало заднего вида, как я готовился к схватке.

Но и это приятно. С такими парнями можно идти на серьезные мероприятия.

– Да, с ментами это может прокатить, – согласился я, убирая пистолет и готовясь выйти из микроавтобуса.

На улице, несколько минут назад вроде бы почти пустынной по случаю сильной жары, уже начали собираться люди. Хорошо, что они не высыпали до того, как тут начали стрелять. Впрочем, тогда у них и причины собираться не было...

* * *Я стоял на углу, на видном месте, и держал руки скрещенными перед собой. Внешне поза вполне мирная и выдает ожидающего кого-то человека.

А когда человек ждет, ему необходимо как-то себя развлекать. А как можно развлекать себя в такой обстановке? Только поглядывая по сторонам. Я и осматривался – вполне равнодушно. Давно уже, еще с первых своих уроков в спецназе, я усвоил непреложную истину – никогда не выказывать свое внимание в боевой обстановке. Демонстративное внимание – это боевая поза. А ее не рекомендуется показывать противнику. Есть противник или нет его – он может появиться. Я выглядел вполне рассеянным, тем не менее внимательно контролировал не только проезжую часть дороги, но и тротуары в оба конца. И даже, когда по тротуару проходили трое молодых кавказцев, я попробовал, как пальцы моих рук берутся за рукоятку пистолета, который я устроил спереди под брючным ремнем, прикрыв полой камуфлированной куртки. Но кавказцев на московских улицах по нынешним временам не намного меньше, чем лиц славянской и прочей внешности, и реагировать на всякого проходящего было неразумно.

Стояние на посту завершилось появлением уже знакомой мне темно-серой «Тойоты Хайлендер».