Между ними искрит, но мне сейчас на них откровенно плевать.

– Как она? – спрашиваю хмуро.

– Под наркозом. Только что операция закончилась, – поясняет друг. – О, а вот врач, который оперировал, – кивает мне на мужика в маске и халате, проходящего по коридору.

Догоняю его, представляюсь, прошу рассказать о состоянии жены.

– Ну что сказать, – потирает устало лоб, – повезло вашей жене. Очень. Всё могло бы быть намного хуже. Но, беременность нам удалось сохранить, переломы собрать, жить будет…

– Что, простите, – глохну я. – К-какую беременность?

– А вы не знали? – поднимает бровь.

– Срок небольшой, недель шесть-семь. Точнее – это к гинекологу.

Обтекаю…

Врач ещё что-то говорит, про период реабилитации, про покой, возможные последствия…

Я слышу это всё краем уха, только бестолково кивая.

У самого же в ушах бьётся набатом: беременна, беременна, беременна…"

"Недель шесть… Это задолго до моей командировки, и ребёнок вполне может быть моим… Даже, скорее всего, он мой, потому что не думаю, что Натаха настолько оторванная, чтобы косячить с левыми мужиками без защиты…

Чёрт… Как страшно, противно, безысходно…

Ребёнок… А ведь ещё не так давно я хотел его, а теперь…

Эта новость обрушивает на мою голову вдребезги ту идеальную картинку мира, которую я выстроил в своём будущем вместе со Снегуркой.

Она ведь не примет такого… Да и не заслужила эта чистая девочка тонуть в таком дерьмовом водовороте. Одно дело развестись со склочной женой, и совсем другое – воспитывать вместе с ней малыша…

А если всё же ребёнок не мой? Да, можно будет сделать анализ, но это ведь небыстро? Боюсь, за это время Снегурка моя просочится сквозь пальцы, как песок, а я ничего не могу сделать, потому что чувствую, путы мои начинают душить сильнее, а вырваться шансов всё меньше.

Отчаянно хочется услышать голос моей девочки… Чёрт, даже телефон ей не оставил. Дебила кусок! Надо было первым делом заняться связью, но мы и так были вместе.

Надо признаться честно, нам было просто охуенно вдвоём, выпускать девочку из рук я не собирался, а вот телефон – это выход во внешний враждебный мир, который, мне казалось, может Аню у меня отобрать.

Блять, надо было и свой выкидывать к херам, может, ничего из этого бы не случилось, а то девочке дверь во внешний мир прикрыл, а свою форточку оставил.

Вот, теперь задуло проблем, да таких, что не разгрести.

Сзади подходит Свят.

– Ну что там? – спрашивает друг.

– Жить будет, – отвечаю сухо.

– Прости меня, друг, – чувствую его руку на плече.

Нервно сбрасываю её. Почему-то гложет чувство, что Свят просит прощения за какой-то более глобальный косяк…

– Друг? – щурюсь на него подозрительно. – Что-то у меня в последнее время ощущение, что ты играешь не в той команде.

– Гордей, не дури, – зажмуривается он.