– А вы что, знакомы? – Аня поражённо переводит взгляд с матери на меня.

– Не слишком хорошо, – цедит эта тётка. – Зато я прекрасно знаю его жену! – растягивает губы в ядовитой улыбке. – Которая, к слову сказать, меня в аэропорту встретила и сюда привезла. Потому что дочь моя трубку не берёт. Конечно, куда уж ей, когда она с мужиками кувыркается.

И тут я вспоминаю, где видел эту мадам. Это ж одна из подружек Натахиных, с которыми она то по фитнесам, то по косметологам шарахалась.

– Элвира? – кривлюсь я.

– Эвелина, – вскидывает та подбородок. – Дымов, ты вообще охренел? А ты, Аня? Ты знаешь, что жена его сейчас ищет? – тыкает в меня острым, как у ведьмы, пальцем.

– Так, стоп! – встаю я. – Аня, где мои джинсы?

– В ванной, – еле слышно произносит она.

– Неси! – командую ей, потому что девочка явно в шоке и может выполнять только простые указания.

Аня скрывается, а я смотрю на Эвелину в упор.

– С Натальей мы разводимся, ясно? – проговариваю чётко. – А с Аней у нас всё серьёзно. Ещё вопросы есть?

– Нет, – ехидно ухмыляется эта сучка, бесстыдно рассматривая меня и плотоядно улыбаясь. – Своей жене это сам скажешь.

Она, кстати, сейчас вернётся. Наташа пошла проверить, твоя ли это машина стоит у подъезда. И заодно поспрашивать у бабок, у какой это шалашовки её блудный муж мог заночевать. А тут вон оно чё оказывается, – снова одаривает Снегурку убийственным взглядом.

Аня стоит в дверях с моими вещами. Лицо у неё просто пылает, глаза блестят. Нет, нельзя девочку давать в обиду. Как-то снова всё резко вышло из-под контроля. Если сюда реально ещё и Натаха заявится, будет полный пиздец.

Выхватываю у Ани вещи, торопливо надеваю. И мамаша её странная, хоть бы отвернулась, так нет, стоит, жрёт меня взглядом профессиональной шлюхи.

Чёрт, только бы не вспомнить сейчас про яблоко и яблоньку. Как она такую дочь невинную воспитала?

Всё, я одет, теперь можно и проблемы решать, а то в одних трусах чувствовал я себя не слишком уверенно.

– Натаху выстави отсюда! – бросаю этой курве.

– А чего это ты мне указываешь? – подбоченивается дамочка.

– Слушай, Эллина, или как там тебя, ты на чьей стороне, я не пойму? Ты свою дочь под каток хочешь кинуть? И какая ты мать после этого?

Тушуется на секунду, а потом снова кидается в бой.

– С Анной мы позже поговорим, – бросает строгий взгляд на дочь. Аня начинает слёзы размазывать по щекам.

– Нет уж, – чеканю я. – Нахрен такие разговоры. Давай, Анюта, собирайся. Поедем из этого серпентария, пока тут взрослые тётеньки мне кости перемоют.

– Моя дочь никуда с тобой не пойдёт! – цедит мне в лицо.

В дверь звонят.

– Значит, сейчас же выйди и проводи мою жену быстро и без последствий! А потом будем дальше разбираться в наших запутанных родственных связях.

Звонок повторяется.