– А ты думаешь, я всех подряд на руках таскаю? Вот, поясница уже отказывает. Сейчас тебя донесу, и будешь меня кремом растирать, – страдальчески кривится, потирая спину.

– А теперь ты ко мне в гости напрашиваешься? И спину я тебе в постели должна растирать? – выгибаю возмущённо бровь.

– Вот умная ты не по годам, Снегурка. Сразу сечёшь все ходы наперёд.

– Нет уж! Пусть жена тебе спинку мажет, – отрезаю я.

Лифт как раз приезжает, створки распахиваются.

– И дойду я теперь уж сама, раз у тебя спина отказывает, – пытаюсь перепрыгнуть порожек.

Но Гордей не позволяет, ловит меня за капюшон, и я опять падаю в его объятия.

– Ладно, с постелью пока повременим, не пыли, – снова поднимает меня на руки. – Потерплю ещё немного. Но в гости я к тебе по-любому зайду. И мы поговорим. А потом решим, кто кому спину растирать будет.

Глава 22.

Ну и, конечно, как и обещал, он заходит в мою квартиру. Как к себе домой, чёрт возьми! По-хозяйски идёт в гостиную, усаживает меня в кресло. Снимает верхнюю одежду, помогает раздеться и мне.

А я смущённо краснею, потому что в квартире беспорядок. Да, перед Новым годом меня съедала спешка, а после я предавалась унынию, страданиям, слезам, но точно не уборке.

Нет, грязи здесь нет, конечно, хотя… лучше бы нас встретила грязь. Потому что прямо сейчас Гордей пристально рассматривает мою небрежно сброшенную пижаму и лежащие поверх лифчик и выглядывающий край кружевных трусиков, которые он и подцепляет пальцем.

– Нет! Не трогай! – пытаюсь перехватить его, но я слишком далеко.

– Не могу удержаться, прости, – прикладывает руку к груди этот гад, рассматривает кружева жадным взглядом.

– Если ты сейчас же не оставишь моё бельё в покое, – рычу гневно, – я буду орать как резаная, а по соседству живёт очень чуткая бабуля, и она сто процентов вызовет ментов!

– О, серьёзная угроза.

Ладно, – выполняет моё требование, поднимает руки. – ЭТО бельё я не трону. Я буду претендовать на другое, которое сниму с тебя собственноручно, – нагло усмехается, а я вспыхиваю, как алая роза.

– Ты… вообще охренел? – начинает бомбить меня от возмущения.

– Тихо, тихо, – успокаивает меня Гордей. – А то сейчас закипишь, как чайник. Кстати, нам нужен чай. Пойду, согрею.

Идёт на кухню, я слышу, как он гремит посудой, включает плиту.

Я же, наконец, дотягиваюсь и убираю подальше свои вещи.

Гордей возвращается.

– Я понял, почему ты такая злюка, – зависает в дверях. – Ты просто голодная. А голодная женщина – злая женщина. Почему у тебя в холодильнике пусто, не подскажешь?

– Потому что я не ждала гостей. А у меня лично пропал аппетит на фоне того, что вокруг одни вруны и предатели, – выдаю обвинительно."

"– Ну, насчёт остальных не знаю, но я-то тебя когда предать успел? Или соврать? – прищуривается этот наглец.