Пока я с жадностью ел, Варвара сидела рядом и улыбалась, хотя сама ужинать отказалась. Да и хрен с ней — не хочет, как хочет, пусть значит так сидит, а поговорить мне с теткой нужно. К тому моменту, когда я заканчивал с курицей, она вышла и принесла кофе. По комнате разнесся приятный терпкий аромат, смешанный со спиртным. Судя по запаху, похоже на бренди.

— Как вы любите, с коньяком. Специально для сегодняшнего случая купила.

Коньяк? Память Соколова услужливо подсказала, что коньяк — это просто разновидность бренди. Вот же — здоровья никакого, а коньяк он видите ли трескает! Кофе и в самом деле оказался неплохим. На моем родном Эпсилуме такой стоит дорого.

— Садись, Варвара, поговорим немного, — она послушно села на стул и уставилась на меня с грустной улыбкой. — Скажи мне, война у нас, что ли?

— Так уже лет десять как, — ответила женщина и смахнула со стола невидимые крошки. — Все вокруг с нечистью воюют, и мы воюем.

Ну, хоть что-то новенькое. Конкретики бы, конечно, побольше.

— Варвара, нечисть понятие такое, обширное.

— Чего обширное? Нечисть она и есть нечисть — кровососы поганые, колдуны и мертвяки ходячие! Да там всяких упырей хватает, я в них не разбираюсь! Тьфу! — тетка плюнула на пол и перекрестилась. — Столько народу погубили — подумать страшно. Лезут к нам и лезут!

— А откуда лезут?

— Кто их знает, Володенька? Дырку открывают между своим миром и нашим, а потом через нее лезут.

— Странное дело. И чего этой нечисти нужно?

— Известно чего — со свету нас сжить. Они ведь как делают — только через дырку пролезли, так сразу здесь обживаться начинают!

Так, ну ничего более конкретного я больше по этому поводу от нее не узнаю, а вот кое-какое представление о конфликте она мне дала. Похоже вторжение происходит через какие-то порталы, которые она называет дырками.

— Ну, хрен с ней, с нечистью, — махнул я рукой, чем очень порадовал уставшую от разъяснений Варвару.

— Вот и правильно, — сказала она. — Вы же никогда военными делами не интересовались, так оно с вашим здоровьем и лучше будет. Вам нужно на свежем воздухе чаще гулять, как доктор говорил, а не про войну спрашивать.

— А что семья моя? Неужели никого не осталось? Ни одной живой души? — вот здесь я, наверное, перегнул, так как Варвара даже всплакнула.

— Сиротка, ты совсем, Володенька, — сквозь слезы сказала она. — Как привезли тебя сюда два года назад, так за тобой и смотрю. Ты все болеешь и болеешь... Хозяйство вот в порядке поддерживаю. Ты разве забыл про семью? Наверное, когда в комнате упал, головой приложился...

Так, все понятно — привезли ей барина в моем лице, вот над ним и кудахчет. Только мне непонятно почему я сам толком ничего об этом не помню? Может быть со временем воспоминания приходить начнут? Хрен его знает.