— Точно так же Зовастина назвала своего любимого коня, — сообщил Виктор.

Малоун осматривал комнату. Эли показывал ему ритуальные сосуды, серебряный флакон для духов, рог для питья в форме оленьей головы и даже позолоченные ножные латы с остатками кожи, призванные защищать икры воина.

— Просто дух захватывает! — проговорила Стефани.

Малоун согласился.

Кассиопея стояла рядом с гробом, крышка которого была немного сдвинута.

— Зовастиной захотелось заглянуть внутрь, — объяснил Виктор.

Их фонари осветили лежащую внутри мумию. Тело от головы до ног покрывали листы золотой фольги размером с обычный лист бумаги, гроб изнутри был выстлан такой же фольгой. Правая рука была согнута в локте и лежала на животе, левая была вытянута вдоль туловища и разломилась в предплечье. Большая часть тела была туго обмотана бинтами, а на частично обнаженной груди лежали три золотых диска.

— Македонская звезда, — пояснил Эли. — Эмблема Александра.

— Как им удалось втащить сюда эти саркофаги? — удивилась Стефани. — Они такие огромные.

Эли обвел комнату рукой.

— Две тысячи триста лет назад здешняя топография наверняка была другой. Возможно, здесь был еще один вход, либо бассейны были расположены не так высоко, либо туннель был шире и располагался не под водой, а на суше. Кто знает?

— Но буквы в бассейнах… — проговорил Малоун. — Как они туда попали? Наверняка это сделали не те, кто устроил здесь могилу. Они как неоновые знаки, призванные привлечь внимание людей.

— Я думаю, это дело рук Птолемея, часть его загадки. Две греческие буквы на дне двух темных бассейнов. Таким способом он пометил это место.

Лицо Александра закрывала золотая маска. К ней еще никто не прикоснулся. Наконец Малоун сказал, обращаясь к Эли:

— Почему бы это не сделать вам? Давайте посмотрим, как выглядел царь мира.

По лицу Эли он понял, что молодому человеку и самому не терпится сделать это. Он изучал Александра Великого заочно, по уцелевшим книгам и манускриптам. Теперь он мог стать первым за две с половиной тысячи лет человеком, который прикоснется к великому завоевателю.

Эли медленно снял маску. Оставшаяся кожа почернела и стала сухой и хрупкой. Казалось, Александр находится в полном согласии со смертью. Полузакрытые глаза придавали лицу немного удивленное выражение, рот был открыт, будто он хотел закричать. Время заморозило все. Голова была лишена волос, мозг, которому Александр в первую очередь был обязан всеми своими достижениями, отсутствовал.

Они смотрели на мумию, не произнося ни слова.

Наконец Кассиопея направила фонарь на противоположную стену, и его луч высветил изумительную бронзовую скульптуру сидящего на коне всадника в плаще, накинутом на одно плечо.