Бариста удивленно приподнимает брови.

— Сдачи не надо, — я слабо улыбаюсь. — Хороший кофе, поднял настроение. И да, добавь его в меню.

Прячу кошелек, встаю и шагаю к выходу. Мне в спину летят лукавые слова:

— Увы! Напрасно деве гордой я предлагал свою любовь!

Я оглядываюсь. Бариста обнажает зубы в улыбке и лихо откидывается назад на спинку стула:

— Александр Сергеевич Пушкин.

— Спасибо, — глаза щиплет от слез. — Это было мило.

— Буду ждать вашего возвращения и с обновленным меню.

Я коротко киваю и спешно покидаю кафе. На крыльце медленно выдыхаю, смахиваю слезы и прикусываю кончик языка. И что теперь? Я выброшенная на берег рыба, и я задыхаюсь от ужаса.

Глава 3. Королева

За окном кофейни на меня с улыбкой смотрит милый бариста. С ожиданием смотрит и молодым лукавством. Он не против со мной повеселиться. По глазам его вижу, что вернись я сейчас и позови его в уборную на “разговор”, то он не откажется. И я ведь могу так поступить. И мимолетная связь с юным Казановой ненадолго заглушит во мне отчаяние, ведь это будет маленькой местью Артуру.

Нет. Я не могу. Или… Я хочу сделать Артуру так же больно, как и он мне. Ткнуть его нахальной рожей в тот факт, что его жена все еще привлекательная женщина и в ней заинтересованы даже молодые парни. Мое эго шепчет, что я должна воспользоваться шансом и почувствовать хоть на миг превосходство над самонадеянным мужем, который вольготно устроился.

Я поддаюсь слабости. Я возвращаюсь в кафе. Открываю дверь и с порога заявляю:

— Имен не называем."

"— Любопытно, — бариста выходит из-за барной стойки. — Я не против.

Моя глупая решительность плавится, когда он шагает к двери. Я отступаю в сторону, а он с щелчком проворачивает ключи, оценивающе поглядывая на меня. Что я творю. Стискиваю ручки сумки, а бариста вешает на дверь табличку “перерыв”.

— Еще не передумала? — хитро вскидывает бровь.

— Почти… — тихо отвечаю я.

— Но ты не молчи, если передумаешь, — через секунду стоит передо мной.

Как жаль, что мне уже не двадцать. Я бы могла влюбиться в эти лукавые зеленые глаза с искрами беззаботности.

— Вопрос, — испуганно шепчу я.

— Слушаю.

— Скольких ты соблазнил авторским кофе и Пушкиным?

— Ты хочешь уточнить, насколько я опытен? — он улыбается и пробегает пальцами по моей щеке.

Его касание меня обжигает, и у меня перехватывает дыхание. Ладони потеют, колени подкашиваются. То ли от страха, то ли от желания. Внутри все сплелось в один клубок: и ужас, и обида, и злость, и физическое влечение к юному незнакомцу.

— Давай ты потом сама дашь мне оценку, — бариста ухмыляется, — только честно и без стремления не обидеть.

— Я… — отступаю в закуток с уборными. — Я совершаю большую ошибку…

— Передумала? — клонит голову набок, и немного краснеет. — Знаешь, я тоже чуточку взволнован.