Лживая потаскуха.

— Какой срок?

— Я на аборт не пойду, — капризно пищит. — Это твой сын.

— Сын? — хмыкаю я.

— А как иначе?

Резко поддаюсь к столу, и Карина вскрикивает и подскакивает на ноги.

— Сядь.

Садится. Бледная, опухшая и жалкая.

— Мой, значит?

— Твой.

Я, конечно, рассчитывал, что у меня будут дети, но не от любовницы. Не от Карины. Она милая и забавная пустышка с круглой попой, рабочим ртом и стройными ножками. И она обвела меня вокруг пальца.

— На аборт не пойду.

— Ты так горячо хочешь быть мамой?

— Мамой твоих пупсиков, — ласково улыбается.

— Так их несколько? — удивленно вскидываю бровь.

— Я рожу тебе кучу детей. Сколько захочешь.

— Ноль детей меня устроит, — равнодушно усмехаюсь. — Ноль, Карина. Вот сколько я хочу от тебя детей, — я бью кулаком по столу и повышаю голос. — Ноль!

— За что ты так со мной?

Я сжимаю переносицу. Вита должна была обрадовать меня такой новостью. Моя жена была бы хорошей матерью.

— Артур, я люблю тебя и…

— И? — с гневным ожиданием смотрю на Карину.

— Я хочу быть твоей женой, — хлопает ресницами и руки смущенно заламывает.

Я медленно моргаю.

— Что, прости?

— Ты же разводишься… И, наконец, можешь избавиться от своей стервы-жены. Как она рыдала…

— Она не рыдала, Карина, — тихо отвечаю я. — Знаешь, я… — подпираю лицо кулаком и смеюсь, — удивлен. Удивлен тому, что я позволил тебе себя одурачить. И я тебе не верю, что ребенок мой.

— Но он твой, — смотрит прямо в глаза. — Я ни с кем кроме тебя…

— Да вот что-то сомнения меня гложут, Кариночка…

— Я бы не стала тебя обманывать.

И бровки домиком складывает. С таким же чистым и незамутненным взглядом она пила таблетки, а после шла в туалет. Она считает меня за идиота, и она права.

— Хорошо, Карина, — киваю и улыбаюсь. — Сделаем тест на отцовство.

— Он твой.

— Тогда ты можешь не беспокоиться о результатах, — пожимаю плечами. — Верно?

— Я только хотела порадовать тебя, Артур. Ты будешь хорошим отцом, а я мамой. Твоя жена - пустоцвет…

— Прекрати, — цежу сквозь зубы.

— Но это правда.

— Замолчи! — рявкаю я. — Да! Это она должна носить моего ребенка, не ты, дрянь! Мне тебе напомнить, о чем мы договаривались?! Тебе были нужны деньги! Подарки! А мне нужна была кукла! Все! — Господи… — со стоном прячу лицо в руках.

— Через девять месяцев ты пожалеешь о своих словах, когда мы сделаем тест на отцовство.

— Почему же через девять месяцев? — я вновь откидываюсь на спинку кресла и закидываю ногу на ногу.

— Я округлила, — кокетливо хихикает и поглаживает плоский живот, хитро поглядывая на меня. — Нам всего три недельки, но нас уже тошнит.

— Вот меня тоже тошнит, — перевожу взгляд на окно, — от твоей тупости. Тест на отцовство мы сделаем раньше девяти месяцев. Сюрприз, крошка, — опять смотрю в удивленное лицо Карины.