— Ага, давай! Уничтожай… Еще ударь меня, тебе же хочется сделать мне больно? Девочки, все в мамашу!

— Что вот тебе не жилось спокойно, Илона? Не надо было лезть в мою семью. К мужу, детям…

— Это у меня с Марком будет семья. И ты к нам не лезь.

— А твой папочка сейчас уговаривает его жениться, правильно? Вы помирились, если вместе приехали? Рада воссоединению. К тому же такая семья у вас хорошая. Душевная.

— Не твое дело, у него с Марком свои дела. Марка не нужно будет уговаривать…

— Поэтому ты обрабатываешь моих детей, пока твой папаша обрабатывает Марка?

— Детей надо воспитывать, чтобы не выросли такие мерзкие грязные выродки…

— Как жаль, что Марк этого не слышит, — цокаю языком. — Или слышит? Вдруг у меня включен диктофон?

Илона отшатывается в ужасе, видимо эта мысль не приходила ей в голову.

— Расслабься, я бы не стала тебе об этом говорить. Хм… Или стала?

Илона переводит взгляд на мои руки, спрятанные в карманах, и бледнеет.

— Кстати, ты, кажется хромала на другую ногу, или показалось? У тебя не получится оклеветать девчонок. Даже не старайся. Не знаю, зачем тебе это было нужно, но номер не пройдет. Пока ты навредила только себе.

Глядя на растерянное лицо Илоны не стоит сомневаться, что мой блеф удался. Разворачиваюсь и иду обратно ко входу в больницу. Облегченно распускаю сжатые в карманах кулаки.

Почему я не могу раздвоиться? Мне нужно быть сейчас с девочками и решить еще одну проблему.

Очень большую проблему!

44. В западне

Марк

Набираю Илону снова и снова. Телефон недоступен. Да где же она?

Лена права, ей нельзя встречаться с детьми. Не сейчас, позже… Когда все успокоится и уляжется.

Не знаю, когда придет это время. Но, когда голова забита проблемами, думать о будущем тяжело. Страх, муки совести и неуверенность в завтрашнем дне, соединяясь, создают тяжелую смесь. Они ворочаются внутри, как анаконда, заставляя ёрзать и постоянно менять положение истерзанного тела.

Устав от бесполезных попыток дозвониться до Илоны, на всякий случай отправляю ей сообщение, чтобы немедленно связалась со мной, и отворачиваюсь к стене.

Как же меня все задолбало… Сбросить хотя бы одну заботу с плеч, но нет — навалились со всех сторон и как раз в тот момент, когда я слаб, как никогда.

Внутри зудит беспокойство. Даже не получается провалиться в сон, чтобы хоть там обрести немного спокойствия.

Лена, блин, всегда всем недовольна! Я пытался, как мог, спокойно поговорить с дочками. И опять сделал все не так, как она хотела. Меня бесит ее контроль. Что бы я не сделал — все получается не так, она сделала бы лучше.

Может быть, будь она помягче, и Илоны бы не случилось? Хотя, о чем тут говорить….

В любом случае, ответственность за семью давит на меня тяжелым грузом, и его я не сброшу до конца жизни — я это чётко осознаю.