Я смирилась с тем, что семьи у нас с ним не будет, я злюсь, ненавижу и, наверное, еще очень нескоро научусь с ним ровно общаться. Но я не готова затыкать эту дыру новыми отношениями. Пусть даже с таким идеальным кандидатом, как Лев. Он привлекательный, сильный и мужественный, но слишком долго я смотрела в другие глаза — карие и нежные глаза предателя. И не знаю, что должно произойти, чтобы я об этом забыла. Мне нужно время.

И сама мысль о том, что глаза стального цвета могут стать мне такими же родными, как те — другие, где знакома каждая ресничка и морщинка, пока кажется странной.

— Лена, все хорошо? Ты все время думаешь о чем-то?

Звук моего телефона, звучит, как сигнал спасения. Очень надеюсь, что пока роюсь в сумочке и отвечаю на звонок, Лев забудет про свой вопрос.

С удивлением смотрю на экран и не решаюсь ответить. Это не девочки, не клиенты, не Рита… Это Марк! И меня передергивает, как только я представлю, что сейчас услышу его голос.

Только что я с тоской вспоминала о нем, а сейчас раздражаюсь от одного имени на экране. Странно. Будто в моей душе живут два разных Марка — любимый муж, с которым прожила счастливо десять лет, и тот — новый, который утром поддакивал Илоне в палате.

И, может быть, даже к лучшему, что он позвонил прямо сейчас. Пора оставлять их обоих в прошлом…

— Да, я слушаю тебя.

— Лена, с тобой не получилось сегодня нормального разговора. Прости.

— Ты звонишь извиниться?

— Нет, то есть да. Но, главное, я хочу сказать, что позвонил девочкам.

41. Ощущение легкого шока

— Я позвонил девочкам, — сообщает мне Марк.

Он говорит это тоном человека, хорошо сделавшего свою работу и ожидающего благодарностей. Таким голосом, он мог сказать, что получил премию, вымыл посуду или выгулял собаку, но не сообщил детям новости, которые разделят их жизнь на «до» и «после».

Окаменев от ужаса, я прижимаю трубку к уху, и хватаю ртом воздух. Молчу, потому что не знаю, что сказать в ответ. Но я отлично понимаю, что мне хочется сделать прямо сейчас — через разделяющие нас километры, дотянуться рукой до горла этого идиота и крепко сжать пальцы.

— Нет… — наконец, хрипло выдыхаю я.

— Лен, что случилось? Ты же хотела этого…

— Погоди.

Подняв указательный палец, показываю Льву, что дело не требует отлагательств, и бегу к выходу. Оставляю сумочку на стуле, чтобы он не решил, что я опять сбегаю.

Прижимая телефон к уху в суматохе ношусь по залу, как слепая курица — ищу, куда приткнуться.

Мне нужно укрыться от посторонних глаз и ушей. Желательно спрятаться там, где я смогу без стеснения и цензуры высказать своему муженьку все, что я о нем думаю.

Потому что разговор обещает быть очень нервным, перед глазами уже мелькают страшные картины того, что могло произойти.