Вздыхает, устало подкатывает глаза и, подхватив чемодан, коротко рявкает:

— Пойдемте, у меня мало времени. Провожу.

Поднимаюсь за ним по лестнице, прохожу через вращающуюся дверь и оказываюсь в вестибюле, размахом напоминающем фойе Большого театра. Пожилая консьержка, заметив нас, пулей вылетает из-за стойки:

— Доброе утро, Лев Александрович. Так приятно, что вы пришли. Что-то случилось?

Лев Александрович хмуро косится на меня, явно недоволен, что его узнали.

— Все хорошо. Проводите, пожалуйста, гостью до триста седьмой.

— Конечно, все сделаем, — консьержка улыбается шире чеширского кота, всем своим видом демонстрируя готовность совершить ради него любой подвиг.

Лев нетерпеливо подталкивает меня в спину:

— Идите же, вас проводят. Отдохните, погрейтесь и переоденьтесь. Во второй половине дня я за вами заеду.

— А куда нам?

— Я напишу.

Мой спутник разворачивается и уходит, а мы вместе с консьержкой смотрим, как удаляется его широкая спина. Она — восторженно, а я — обреченно. Лев Александрович меня, конечно, пугает. Но я чувствую в нем свою опору, остаться одной мне страшно.

— Лев Александрович, он кто? — шепотом спрашиваю у нее.

— Тш… — шипит она, прикладывая палец к губам. — Насчет этого, указаний не было, если не сказал он, значит не надо вам.

Консьержка ведет меня к лифтам и нажимает одну из многочисленных кнопок. Я послушно тащусь за ней, но внутри меня все кипит. Интересно, кто такой Лев Александрович? Но, кажется, он обладает полным контролем не только над консьержкой, но и над моей жизнью. Я просто делаю то, что мне велят. С другой стороны, какой у меня выбор? Прибежать домой и бросить обвинения мужу в лицо? Да он наплетет мне с три короба! У меня нет прямых доказательств. Поэтому придется смириться и какое-то время быть послушной девочкой. Лев Александрович не похож на человека, который бросает обещания направо и налево, а он обещал помочь и больше мне некому доверять.

— Пятнадцатый этаж, самый комфортный, — говорит моя сопровождающая, нажимая кнопку лифта, — у вас релакс-зона и аквариум на этаже.

Класс, даже рыбки! В другое время, я может быть и порадовалась, но не сейчас.

Консьержка подводит меня к белоснежной двери и ждет, когда я соизволю вставить ключ в замочную скважину. Словно проверяет, что эта мокрая курица с чемоданом действительно заслуживает апартаментов на пятнадцатом этаже с релакс-зоной.

Дверь открывается, а консьержка, убедившись, что все-таки я этого достойна, шипит:

— Хорошего дня. До свидания.

Нервно позвякивая ключами, вхожу в прихожую.

Квартира обставлена неброско, но со вкусом. Не знаю, какому другу Льва Александровича она принадлежит, но здесь точно никто не жил. Белоснежный новенький кухонный гарнитур сияет, будто только приехал с выставки мебели.