Она-то сегодня вернется домой к любимому мужу. Залезет к нему под крылышко и спрячется ото всех невзгод.

У меня тоже раньше так было, а теперь я одна. Любви больше нет. Есть только пафосный букет роз, при виде которого делается лишь больнее.

Глава 17

– Цветы получила? – Дима нагоняет меня в офисном коридоре на первом этаже.

– Да, спасибо. Очень мило с твоей стороны, – отвечаю я, не сбавляя шага.

За окном уже смеркается, и мне надо торопиться, чтобы успеть забрать Маришку с танцев.

– Они тебе понравились? – не унимается муж, следуя за мной по пятам.

Раньше я бы непременно ответила «да». Солгала бы и глазом не моргнула. Ну какая нормальная жена, признается благоверному, что его романтический подвиг не произвел на нее должного впечатления? Но теперь наша с Димой супружеская связь носит исключительно номинальный характер, а значит, я впервые за долгое время могу озвучить то, что думаю на самом деле.

– Если честно, нет, – признаюсь со вздохом. – Я не очень люблю розы. И говорила тебе об этом сотню раз.

– Как это не любишь? – он недоверчиво усмехается. – Все женщины без ума от роз!

Я ничего не отвечаю, продолжая свой путь, а Дима никак не отстает:

– А-а-а… Я, кажется, понял, в чем дело, – цокает языком. – Ты мне мстишь. Говоришь, что тебе не нравятся розы, чтобы меня уколоть, верно?

Господи. Ну какой же он самонадеянный!"

"– Нет, – резко притормаживаю и смотрю ему в глаза. – Я так говорю, потому что мне правда не нравятся розы. Это банально и прокатывает только тогда, когда у женщины нет собственного вкуса. А еще они очень быстро вянут, – Дима порывается возразить, но я не даю ему вставить и слова. – Я люблю гипсофилы. Как по мне, это самые красивые цветы на свете. И ты бы должен это знать, ведь мы прожили вместе шестнадцать лет. Но ты не знаешь, и это очень о многом говорит.

Развернувшись на каблуках, я снова шествую к выходу, а неугомонный Дима снова пристраивается рядом.

– Гипсофилы? – повторяет недоуменно. – Это такие мелкие цветочки?

– Именно.

– Алин, они ж на полевые похожи…

– А что плохого в полевых цветах? – толкаю дверь и выхожу свежий воздух. – Они недостаточно роскошны? Не подходят для пускания пыли в глаза?

Почему-то я не сомневаюсь, что своей Ясмине Дима тоже дарил розы. И она была в полном восторге от них. Ведь они дорогие и такие же красные, как ее хищный рот.

– Нет, просто…

– Ладно, Дим, неважно. Мне некогда обсуждать цветы, – снова его перебиваю. – За Маринкой надо ехать, у нее танцы через сорок минут заканчиваются.

Спускаюсь по лестнице, и муж какого-то черта тоже сбегает по ступенькам.

– Алин, давай поговорим? Пожалуйста.

– Говорили уже! Много раз говорили! Ничего нового мы друг другу не скажем.

– Алин, я прошу. Я многое осознал за эти недели… Мне правда есть, что тебе сказать.