Мои доводы он не слышал, а доказывать свою позицию с пеной у рта я не видела смысла. В итоге муж покинул квартиру со словами: «Я дам тебе время прийти в себя, а потом непременно заберу обратно».

На новость о том, что мы какое-то время поживем отдельно от папы, дети отреагировали довольно болезненно. Мишка замкнулся в себе, Маришка расплакалась. Я пыталась плавно подготовить их к переменам, но получалось, говоря по правде, с трудом. Если дочь в силу юного возраста поверила моим утешающим речам, то сын как-то сразу ощетинился. Дескать, не надо делать из меня дурака, так и скажи, что вы с папой разводитесь.

Слово «развод» я пока намеренно не употребляла. Уж слишком оно острое, ранящее и болючее. Я предпочла отложить его на потом. До тех пор, когда мы все будем к нему готовы.

Больничный пролетает довольно быстро, и новый понедельник начинается с необходимости наносить макияж, ведь сегодня мне предстоит идти на работу. Завожу детей в школу, а потом направляюсь в офис. Погружаться в атмосферу бумажной волокиты, цифр и вечных дедлайнов до жути не хочется, но выбора нет. Сейчас мне как никогда нужны деньги.

Естественно, никто на работе не знает о моей семейной драме, и я намереваюсь держать коллег в неведении как можно дольше. Развод – в принципе довольно неприятный жизненный опыт, а когда его муссируют все, кому не лень, он грозит стать и вовсе невыносимым.

Первая половина трудового дня проходит гладко, и на какое-то время я почти забываю о своей неудавшейся личной жизни, однако потом случается нечто такое, что вновь подрывает мой хрупкий душевный покой.

– Здравствуйте! Волгина Алина Андреевна тут работает? – на пороге нашего кабинета появляется парень в синей униформе со здоровенной корзиной роз наперевес.

Всеобщие взгляды обращаются к нему, и моя коллега Вика, сидящая рядом, находится первой:

– Да-да, Алина Андреевна – это она, – тычет пальцем в мою сторону."

"Курьер приближается и водружает на мой стол цветочную корзину.

– Алина Андреевна, это вам.

– Я не заказывала, – отвечаю я, ловя заинтересованные взгляды коллег.

– Это подарок, – объявляет парень, а затем скрывается в дверях.

Несколько секунд смотрю на гигантский букет крупных алых роз и тяжело вздыхаю. Восторга нет и в помине. Во-первых, я терпеть не могу показные жесты. Во-вторых, равнодушна к розам.

За шестнадцать лет брака Дима так и не запомнил, что мои любимые цветы – гипсофилы.

– Очевидно, вас кто-то очень сильно любит, – хихикает проходящая мимо Ниночка.

Ага, как же. Любит. Это только в мыльных сериалах любовь измеряется цветами, а в реальной жизни все иначе.

Снимаю с красных бутонов открытку и читаю: «Мое сердце принадлежит только тебе. С любовью, Дима».

Хм, забавно, что он написал лишь про сердце.