— Вчера, Рьяна, я пыталась расспросить Сарена, но он молчал. Я вижу, что его злят неудобные вопросы, но в отличие от отца он не срывается на крик. Не ведет себя так, словно я глупая клуша, которую ему волею судьбы подсунули в истинные. И я не могу не сравнивать его с отцом. И чем дольше я думаю над этим, тем больше вспоминаю. Их разговоры. Слезы мамы, которые она стирала с лица украдкой. Помню, как папа смотрел на меня.

— Филлия, — я попыталась ее остановить, чувствуя, что беседа будет не из приятных.

— Нет, Рьяна, хватит. Вчера я уложила Сарена на свою постель и просто намекнула, что у нас когда-нибудь будут дети.

Так вот, в его глазах вспыхнуло столько обожания. Малыша еще нет и не предвидится, а в его глазах уже столько любви к нему. Я не могу не видеть этого, Рьяна. Отец смотрел холодно. Всегда. Не обнимал...

Она всплеснула руками. Я же стояла и не знала, как себя в подобной ситуации вести. Продолжать врать? Сказать правду? Да у меня духу на это никогда не хватит. Видеть ее слезы, ее боль. И все потому, что Максен оказался подонком.

— Филлия, — шепнула я, набирая полную грудь воздуха. — Я...

— Сарен мне ничего не сказал, — оборвала она меня.

— Вместо этого, он поклялся, что и у него будет земля, а я стану ферой. Как будто оно мне нужно. Рьяна, я... я все поняла сама. Не хотите говорить — молчите. Но знаешь... Никогда не думала, что смогу любить тебя еще больше. Если бы не этот ханым, правда бы не вскрылась, так ведь? Ты бы не созналась, что я по крови чужая. Рьяна, ты... Ты любила меня как родную дочь. Морган, он ведь знает! Не может он не быть в курсе. Порой я плакала по ночам и бежала к нему в кабинет, а он устраивал меня на большом кресле, укрывал пледом и говорил, что это трон для самой хорошенькой феры. Сарен... Вы все скрывали.

— Скрывали и будем скрывать! — не выдержала я. — Ты — младшая фера.

— Но ханым...

— Сдохнет сегодня и унесет правду туда, откуда не возвращаются! А если кто-то еще проявит догадливость — сгинет вслед за ним. Ты дочь истинной моего брата — младшего фера. Максен из рода Снежных барсов признал тебя своей. Все! Ты моя племянница, и я ничего не собираюсь менять. Скажу даже больше, я уничтожу любого, кто попытается хоть слово вякнуть о твоем происхождении. И тебе советую просто замолчать. Как было, так и будет.

Это мое слово! Это слово моего истинного. И земля у тебя будет, и дом. И да, ты станешь ферой и всегда будешь под моим крылом. На этом все!

Она закрыла рот и опустила взгляд. Я никогда прежде так резко не разговаривала, наверное, не стоило и сейчас, но эмоции переполняли. Не была готова я к подобным откровениям. Но раз хотела она правду, то пусть получает.

— Папа иногда мне снится, — тихо выдохнула Филлия. — Стоит надо мной, тянет руки, плачет и говорит, что любит меня. Что я его доченька и не будет ему прощения.