Вот и сейчас генеральный начал рассказывать анекдоты и байки островной жизни, пока я держалась в стороне, с ужасом наблюдая за тем, как все тянутся к нему как у гуру эпохи Просвещения."

"- Не бойся, все будет хорошо, - Виталик крепко сжал мое плечо. Паника от неожиданного приезда шефа постепенно отступила, передав эстафету апатии. Будет и будет, а если нет, то тоже не страшно. Прорвемся как-нибудь.

- Януся, курочка моя, - начал Давид Артурович, наконец, вспомнил о моем присутствии в офисе, - я привез тебе шампунь и тапочки, ты же любишь SPA-процедуры?

Он залез в сумку и достал крохотные пузырьки с эмблемой отеля, которые практичный дитя еврейского народа стырил при отъезде.

- Спасибо, - я сдержанно кивнула, но подарок не взяла. И чтобы как-то перейти от эпатажа к работе, сказала: - Давид Артурович, мы сняли материал, осталось смонтировать и через две недели можно договариваться о рекламе.

- Сняли-таки? Ты же моя нежная, вот вообще в тебе не сомневался, чик-чиричечка моя!

Я ощутила, как Виталик сжал мою ладонь, спрятанную под стол. Ему определенно не нравилось вольное обращение генерального ко мне.

- Да, вы можете сейчас посмотреть материал, и внести свои замечания, - отозвалась я, стараясь сместить внимание шефа с Виталика на собственную персону.

Не хватало, чтобы эти двое сейчас поругались.

- Лишнее. Виталий Геннадьевич, а вы фильм видели? Ваше резюме? Яночка, Виталик гений, если нравится ему, то понравится и мне.

Я напряглась. Игнатов весьма однозначно высказался по поводу моей работы, и обманывать кого-то не его принцип. А значит, меня ждал разгромный отзыв и потеря работы. Переведя взгляд в сторону, я увидела спокойное, вылепленное из камня, лицо картавого.

Не человек, статуя. Вдруг ощутила, как он медленно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, чтобы я успокоилась.

- Это добротный фильм, нужно внести некоторые моменты, - наконец отозвался Игнатов, и от его слов пол подо мной вновь стал твердым, а стены перестали дрожать, - Яна Вадимовна проделала качественную работу, не смотря на некоторые, - он перевел взгляд на Валерчика и добавил, - обстоятельства.

- Обстоятельства говоришь? Ну, лады. Валер, а тебе как? Птичка моя не подвела, не улетела в дальние страны, а?

- Яна Вадимовна классная, - припечатал Серпантин и подмигнул мне.

От радости, что меня не назвали Сладусей, я готова была расцеловать рокера в обе щеки.

- Януся, а ты сама что думаешь? – наконец спросил шеф у меня.

Лица присутствующих повернулись в мою сторону, и по напряженной тишине я поняла: это и есть минута славы, моя оскаровская речь перед ликующей (ладно не очень-то ликующей) толпой. Вот только вместо заветной статуэтки в руках я сжимала крышку стола, а вместо фуршета по случаю праздник кружка с приклеенным ко дну чайным пакетиком.