Что ж, значит сердечный приступ Анасту миновал, и то хлеб.

Что же касается императора, похоже, сейчас он был к этому близок, как никогда. Цвет его глаз даже несколько раз сменился, пробежался от темной синевы ночного моря до легкой летней бирюзы и обратно.

— Как ты смеешь мне дерзить⁈ — прорычал он.

— Я? Я не смею! Кхе-кхе! — Я вцепилась в руку, которая сжалась на моей шее сильнее, чем планировалось. — Я п-п-просто попыталась уточнить: дело точно во мне одной?

Последнее я точно сказала зря. Рука на моей шее разжалась, а вот сила, плеснувшая в меня, вскипятила кровь. Показалось, что в каком-то смысле буквально, ощущения были такие, что во мне плавится каждая косточка, каждая мышца и каждая клеточка тела. Пол словно пошел волнами, и, лишившись такой важной опоры, я рухнула к его ногам.

— Сегодня же! — коротко приказал «муженек». — Чтобы сегодня же ее не было во дворце.

Анаста ахнула, но он лишь развернулся и быстро, широким шагом пересек комнату. Хлопнула дверь. Все еще приходя в себя после незабываемых ощущений, я попыталась подняться, но чудом не рухнула прямо на подбежавшую ко мне сестру.

— С ума сошла? — прошипела она. — Вот чего ты добилась таким поведением?

Того, что монарший дракон задумается о смысле жизни и о том, что в зачатии действительно участвуют двое? Это вряд ли. Такие как он с детства привыкают к тому, что они пуп Земли, или как у них тут эта планета называется. К тому, что все, что происходит не так как задумано — это вина остальных, но никак не их. Угораздило же тебя, Альви! В нашем мире от таких девчонки бегут бегом, только пятки сверкают.

Эти мысли нахлынули на меня в один миг, пронеслись в голове вихрем и ушли. Вслух же я озвучила только одно:

— Вот и погуляли.

4

Что еще я успела узнать о своем нежданном супруге, так это то, что император слов на ветер не бросает. Сказал: чтобы сегодня же ее во дворце не было, и уже через несколько минут в мою комнату буквально ворвалась толпа горничных и лакеев, спешно пакующих вещи в сундуки. Никого вообще не интересовало мое здоровье, смогу ли я нормально путешествовать, за исключением разве что сестры. Впрочем, Анаста после случившегося всплеснула руками и со словами:

— Я попробую поговорить с его величеством и убедить его передумать, — сбежала следом за императором."

"В отличие от нее я на успех ее убеждений и уговоров особо не рассчитывала, да и, по-хорошему, мне было глубоко начхать на власть имущего внезапно обретенного мужа. Может быть, Альви было не все равно, нет, судя по тому, как мое сердце временами екало фантомной болью, ей совершенно точно было не все равно на этого тирана. Она его любила по-настоящему, восхищалась им. Я это поняла, когда меня внезапно накрыло тоской по этому мужчине. Не по дворцу, не по балам, о которых он упомянул, а по нему самому.