Я шагнула было к своей страже, но они с такими лицами на меня посмотрели, что я сразу поняла — Ханну мне увидеть не светит. Не в ближайшее время. Ханна это тоже поняла, судя по всему: ее голос затих, а потом в коридоре и вовсе воцарилась тишина.

В коридоре, но не в моем сердце и уж точно не в разуме. Если первые часы после случившегося я начала проваливаться в апатию (спасибо Анасте), то сейчас напоминала разъяренную драконицу (спасибо Анасте). Если бы я, конечно, могла ей быть, но стать драконом мне не светило. Буквально. А вот фигурально…

Хорош муженек, блин! Как свою драконью тыкалку в меня совать — так всегда пожалуйста! А как поверить мне — так отрубите ей голову! Серьезно⁈ Я так разозлилась, что, когда мне все-таки соизволили принести обед (или уже, скорее, ужин), съела все до последней крошки и не заметила. Подозреваю, на такой энергии можно было даже камни пожевать, не говоря уже о том, что готовила новая повариха.

Буквально спустя полчаса за дверью началась новая суета, и на сей раз стража расступилась, стоило моему муженьку появиться на пороге. Вот он, во всей красе, глаза сверкают, разве что искры не летят из-под копыт, тьфу, из-под сапог, да дым из ушей не валит.

— Оставьте нас! — скомандовал он страже, и те беспрекословно подчинились.

— Что? — язвительно поинтересовалась я. — Пришел допросить лже-императрицу? Позволь поинтересоваться, Анасту уже в термы отправили? Смотрите за ней внимательно, а то еще всплывет кверху брюшком после ваших с ней зажигательных игрищ! Потом в этот отравленный бульон точно никто не полезет.

Грозно хмурящийся до этого Натаниэль неожиданно дернул уголком губ. Потом вторым. Потом с губ дракона сорвался смешок, я подозреваю, что он бы заржал, аки конь. Но что-то его остановило.

В два шага преодолев разделяющее нас расстояние, император остановился в каких-то сантиметрах от меня, и меня всю прямо перетряхнуло! От его близости, от того, что эта близость со мной делает, от того, что после всего я еще на что-то надеюсь…

— Ревнуешь?

Что?

От такого вопроса я опешила настолько, что забыла обо всем, о чем только что думала. У меня слуховые галлюцинации, или мы все-таки должны о другом говорить?

— Что, прости? — уточнила я, глядя в искрящие огнем и весельем глаза мужа и всерьез опасаясь за свой рассудок. Может я того, слегка спятила? И мне все это сейчас кажется?

— Ревнуешь? Меня к Анасте? — повторил он.

— Я⁈ К этой ощипанной курице?"

"— У меня были сомнения, — произнес он, глядя мне в глаза. — Долгое время. Я думал о тебе, как о рованской шпионке, особенно когда увидел вьющегося возле тебя Вальдена, думал об иномирных технологиях, которые, возможно, были использованы, чтобы подменить мою жену.