Ладил с детьми, заботился обо мне, защищал. Только совсем бесчувственная железная женщина такое бы не оценила. Я не была бесчувственной и железной точно. Какая тут бесчувственность, если тело горит огнем, стоит только вспомнить, как я цеплялась пальцами за сильные, будто стальные плечи мужа, а от его поцелуев кружилась голова, как в какой-нибудь мелодраме.

И что теперь с этим делать? Поддаться наваждению? Я молодая, здоровая женщина, у меня есть телесные потребности. Наверное. Доктор Вайт вообще настоятельно рекомендовал свои потребности не игнорировать, вроде как это только укрепляет во мне пламя.

Но я тогда мысленно закатила глаза. Помимо молодости и здоровья, у меня есть мозги. И мозги как раз подсказывали мне, что я для Натаниэля приз, приятный бонус, следующая его победа.

Я не сомневалась, что супруг действительно мной увлекся, не Альви, а мной настоящей. Потому что тело телом, но в людях и драконах нас привлекает личность. И отталкивает тоже.

Но что будет, когда он меня получит? Я была не настолько наивна, как моя предшественница, которая верила в «долго и счастливо». Не привыкший ни в чем себе отказывать император заберет свой приз, а после…"

"Смогу ли я отнестись к этому спокойно? Простить, отпустить, когда он станет изменять уже не Альви, а лично мне? Остаться в Лавуле такой же изгнанницей, только уже с разбитым сердцем? Внутри все полыхнуло костром, стоило об этом задуматься! Я уже раз обожглась о такое пламя в своей прошлой жизни, больше не хочу.

Либо навсегда, либо никогда.

— Мне нужно в нем разочароваться, — прошептала я своему отражению.

— Что? — переспросила Ханна.

— Мысли вслух, — улыбнулась я. — Урсула закончила твое бальное платье?

Щеки помощницы ярко вспыхнули.

— Почти. Но я по-прежнему не уверена, что мое присутствие там будет уместным, Альви.

— Я императрица, и я тебя пригласила. Сильно сомневаюсь, что кто-то станет смотреть на тебя косо, скорее, будут размышлять, кто эта красавица.

— Меня и так уже путают со знатными дамами, — вспомнила Ханна. — Недавно один из императорских советников назвал какой-то Элизой и преследовал до ваших комнат.

Урсула создала целый гардероб для моей камеристки, и ее действительно принимали за мою фрейлину.

— Если такое повторится, рассказывай мне сразу, — заявила я строго. Еще не хватало, чтобы мою Ханну кто-то там преследовал.

— Хорошо, — кивнула она, — но больше он не подходил. Наверное, перепутал с кем-то.

— Насчет бала не волнуйся, — вернулась я к нашей изначальной теме, — ты все равно не переплюнешь меня в тревожности.

— А вы почему из-за бала переживаете⁈

— Потому что это первый бал в Лавуале. Потому что всем все должно понравиться.

А еще я буду танцевать с Натаниэлем и активно в нем разочаровываться.