Все это произошло настолько быстро, что я даже не успел опомниться. Юля же, только собравшись сделать еще глоток, с изумлением обнаружила, что бочонок пуст.

– Это что?! – воскликнула она, негодующе глядя на меня. – Я что, все одна выпила?!

Но в этот момент ее, видимо, посетила новая гениальная мысль, и она, к счастью, забыла морс.

– А давайте танцевать! – провозгласила она. – Точно! Танец маленьких лебедей!

Юлина идея с танцами вызвала у нас, признаться, легкое замешательство. Мы переглянулись, не зная, как реагировать. Кажется, Иван даже начал что-то говорить про то, что он не в лучшей форме для танцев, но Юля была неумолима. И когда мы все-таки наотрез отказались изображать животных, она до слез расстроилась. Уселась на край телеги, обхватила голову руками, и по ее щекам покатились крупные слезы. У меня сердце защемило от этого зрелища.

А девушка тем временем продолжала рыдать, бормоча что-то себе под нос. Я приблизился, пытаясь ее успокоить, и тут раздался ее полный отчаяния голос:

– Никто меня не любит! Никто не уважает! Пойду я на болото, наемся жабанят!

Она вскочила с телеги и сделала шаг в сторону леса. Я еле успел ее перехватить.

– Юля, ты чего? Куда?!

Зачем? Зачем она собралась есть этих отвратительных животных! Как сложно понять женщин, а женщин из другого мира понять вообще нереально.

К счастью, настроение у Юли менялось так же быстро, как и ее желания. И в тот момент, когда с нами поравнялась телега с двумя мужиками, возвращавшимися из города, она уже сидела на своем месте, болтала ногами, обнимала Мотьку, такого же очумевшего, как и я, и горланила песни. Правда кто такой Чебурашка, зачем надо идти по полю ночью с конем, почему на столе только рюмка водки – все эти моменты остались для меня загадкой. Особенно запомнились две песни: одна про то, что хорошими делами прославиться нельзя (вот прямо наш случай!), а другая – про какую-то шальную императрицу. Хорошо хоть, не про жабанят!

Хвала богине, мужики оказались людьми знающими и справились с поломкой довольно быстро. Они, конечно, постоянно косились на Юлю, которая продолжала веселиться и петь песни, но, к счастью, ничего не спрашивали и не комментировали. Юля же, к моему облегчению, больше не пыталась никуда убежать, а к концу ремонта и вовсе отрубилась, уснув прямо на телеге. Честно говоря, я был рад такому развитию событий.

Когда работа была закончена, я заикнулся нашим спасителям про плату за помощь, но они так на меня посмотрели, что я сразу же замолчал.

– На дороге всем нужно помогать, – сказал один из них, усевшись обратно в свою телегу. – Иначе нельзя.

Поблагодарил их от всей души и на всякий случай поинтересовался, из какой они деревни. Не люблю быть неблагодарным.