Когда мы привели себя в порядок и перевязали раненых, то увидели, как с грохотом обрушилась скала.

– Думаю, теперь мы вряд ли узнаем, что все-таки там было, – со вздохом озвучил я.

Мы с Никифоровым сидели на поваленном стволе и наблюдали за бушующим морем. Высокие волны с пенными барашками на верхушках вздымались ввысь. «Ташкент» стоял в заливе, и волны там были не такими большими. На японском разведчике возились с десяток моряков, в шлюпке сидел водолаз, проверяя оборудование. На берегу велись работы по постройке домиков. Субмарина как лежала носом на берегу сутки назад, так и продолжала лежать. Посмотрев на мисс Эрхарт, которая в новеньком женском обмундировании советского моряка (где только нашли?) гуляла по берегу в сопровождении шести советских морских офицеров в парадной форме, снова перевел взгляд на море.

– Эскадра Октябрьского завтра будет тут, – задумчиво произнес Саня.

– Да, Зайцев говорил. У них постоянная радиосвязь. – Достав из кармана золотой слиток, я провел большим пальцем по номеру и пробормотал: – А золото-то не японское. Явно трофейное.

– Ты откуда его взял?! – возмутился Никифоров, попытавшись отобрать слиток.

– Где взял, там еще много. И не отдам, не тяни руки, я этот слиток под расписку взял.

В это время к нам подошел Гриша и присел рядом.

– Ну что будем делать, робинзоны? – спросил он.

– Что делать? – задумчиво протянул я, убирая слиток в карман, и тут же ответил: – Будем жить!

ЭпилогОдна из правнучек, которая ползала у меня под ногами, роясь в белоснежном песке, встала и, не отряхиваясь, с деловитым сопением стала взбираться мне на колени. Со смехом подхватив ее, я усадил девчушку и поцеловал в лоб. Ксюша у меня была любимицей, хотя особо я ее не выделял. Внуки-правнуки есть, я их всех любил.

– Деда, расскажи сказку, – попросило это непосредственное трехлетнее чудо.

– Да-а-а! – хором попросили остальные правнуки и правнучки.

Сегодня был праздник, мой день рождения. Мне исполнилось девяносто два года. На дворе был две тысячи пятнадцатый год, и за плечами семьдесят один год счастливой семейной жизни.

Когда я заканчивал рассказывать сказку «Кошкин дом», которую рассказывал их мамам и бабушкам, папам и дедушкам, на веранду нашей дачи вышла Аня.

– Пойдемте кушать, все готово.

– Ольга приехала? – спросил я, ссаживая Ксюшу с колен.

– Приехала твоя любимая внучка, не волнуйся, успеете наговориться, – улыбнулась жена.

– Хорошо.

Моя старшая внучка работала в секретном НИИ, занималась межмировыми проходами. То бишь порта-лами.

После трагедии, произошедшей шестьдесят восемь лет назад, этот вопрос интересовал меня особо.

Не сказать чтобы моя жизнь после войны была богата на приключения, о которых можно рассказать. Нет, я бы так не сказал.