Их показания у меня на столе. Вы должны ответить мне на один лишь вопрос: на кого работаете?

— А я вам, товарищ генерал, ничего отвечать буду. Утром вы сами отпустите меня с извинениями.

— Ну ты, не наглей! — гаркнул Власов.

— Капитан Ерохин, — жестко сказал Ионин, — вы подозреваетесь в том, что передавали сведения, полученные оперативным путем, неизвестным лицам, которые могли использовать их для подрыва государственных интересов Российской Федерации. Посему властью, мне данной, в соответствии с УПК я задерживаю вас на семьдесят два часа. Официальное обвинение вам предъявит следователь военной прокуратуры Московского гарнизона.

Генерал нажал кнопку. В кабинет вошли дежурный и два офицера.

— Капитана Ерохина задержать.

— Вы не имеете права, — прохрипел Ерохин.

Но двое офицеров, крепко взяв капитана за локти, вывели его из кабинета."

"— Как же ты, Миша, просмотрел эту мразь, — повернулся генерал к Власову.

— Моя вина, товарищ генерал. Моя. И я ее с себя не снимаю. — Власов встал, по-уставному опустив руки.

— Садись, Миша. Это не твоя вина, а наша общая беда.

Ионин подошел к столу, достал сигарету, закурил.

— Давайте кофе попьем и о делах наших скорбных подумаем.

Китаин и Тарасов

Когда Комаров вернулся в управление, часы на столе показывали начало седьмого. Он запер дверь, достал из книжного шкафа подушку и плед и постелил на диване.

Нужно было поспать хотя бы пару часов. Сегодняшний день обещал быть тяжелым.

Вечером Тарасову позвонил депутат Госдумы Урюпин из Питера и сказал, что рассчитаться с Жилиным не смог, так как капитана отправили в командировку.

Известие это нисколько не взволновало Тарасова. Жилин со своими топтунами пока еще не был нужен.

Операция «Новожилов» близилась к завершению.

Теперь начиналась самая сложная ее часть. Необходимо было вывести генерала из-под удара ФСБ.

Для этого нужно узнать, чем располагали контрразведчики.

Весь день Тарасов встречался с разными людьми, которых периодически подкармливал. Никто практически ничего толком сообщить по делу не мог. Правда, ему удалось собрать информацию о полковнике Комарове.

Сведения были неутешительные. Полковник родился и вырос в интеллигентной московской семье.

Отец — профессор МГИМО, мать — ведущая актриса Малого театра. Окончил МГУ, потом Минскую школу КГБ, в контрразведке начал с должности оперуполномоченного и дошел до заместителя начальника УФСБ Москвы. Дважды был в Афганистане, в общей сложности три с половиной года. Работал в Нагорном Карабахе и Приднестровье, руководил оперативной группой в Чечне.

Сын — курсант Академии ФСБ, жена — доцент МГУ. Дача казенная. Квартира трехкомнатная на Большой Никитской, получена по личному распоряжению покойного Андропова.