Все с ужасом сопоставляли наше исчезновение с другими пропажами людей – а вдруг, завелся серийный убийца? Предполагали самое страшное, что нас продали в сексуальное рабство на Ближний Восток. Но предположить, что две девушки могла оказаться в сексуальном рабстве в родной области, на расстоянии всего 90 километров от областного центра? Этого предположить не мог никто. И город Скопин даже не был в маршрутах поисков! Ориентировки с нашими фотографиями постоянно показывали по телевизору, ими были увешаны все заборы Рязани. Но… всё было тщетно. Не было свидетелей, не было никаких следов – ничего… Родители плакали и молились, а следствие не трогалось с мертвой точки. Для всех мы как будто провалились сквозь землю… Что, в общем-то, в нашей ситуации фактически так и было…

Подземный пленМохов ушел, заперев меня снаружи. Я огляделась. Бетонные стены покрывает белая краска, деревянные полы выкрашены в коричневый цвет. В побеленном потолке – два небольших вентиляционных отверстия, обеспечивающих приток кислорода. У противоположной от люка стены стоит одноместная кровать с железными спинками и пружиной. Матрас и постельное белье – старые, но видно, что чистые. Слева от спального места прибита небольшая деревянная столешница с двумя полками внизу, рядом – табуретка с металлическими ножками и пластиковым сиденьем. В углу, на уровне пояса – две деревянные полочки, прикрепленные к стене, по другую сторону от них находится ведро с крышкой, для нужд. Завершает картину небольшой обогреватель советского образца, который, видимо, и прогревает комнату, так как батареи – не предусмотрены. Если бы не было этого немудрящего обогревателя, в бункере стоял бы просто могильный холод. В целом помещение новое и чистое, как будто только после ремонта.

Помещение действительно было новое. Потом нам расскажут, что Мохов три года готовился к преступлению. С 1997 года он начал рыть этот бункер. Вывез с участка несколько грузовиков земли… Что он говорил своей матери, с которой жил в одном доме? Неужели она и правда верила, что такой основательный подвал нужен для варений и солений?! Ведь подвал готовился практически как бомбоубежище: толстые стены, основательные бетонные перекрытия, электричество, вентиляция… Для хранения картошки и домашних заготовок такое сооружение явно избыточно…

Оставшись одна, я впала в панику, хотелось просто выть от бессилия. Больше всего беспокоило, где сейчас моя подруга и вообще жива ли. Дико хотелось закрыть глаза и оказаться дома, обнять маму и пообещать ей, что больше никогда не пойду гулять поздно вечером и не сяду в машину к незнакомцам.