- Исчезни с глаз моих, а то, и правда, уволю!

Если парень и хотел что-то добавить, то благоразумно передумал и молча отправился к небольшому коттеджу, стоящему в стороне и немного позади от основного дома. Влад не обязывал водителя жить там, но так как потребность в его помощи иногда возникала в любое время дня и ночи -- это было желательно. А сам парень, на момент трудоустройства, мечтающий съехать от родителей, был не против.

Ни Владислав, ни Корсар не удосужились проводить Юру взглядами. Влад не знал, о чем думал пес. У него же, так и сидящего на земле, сейчас не было не сил, ни желания подняться.

""Любимую"". Он никогда даже не задумывался над тем, чем являются его чувства к Лесе. Влад просто хотел, чтобы она была рядом. Нуждался в ее постоянном присутствии, в смехе и ласке. Даже в упреках и укоризненном взгляде, когда ей казалось, что он играет не по правилам.

Произнесенное же Юрой так обыденно слово, выбило его из колеи. Оно не давало покоя и словно к чему-то толкало. А Влад не понимал, куда именно теперь надо двигаться.

И что сегодня за день такой?! Что им всем от него надо?!

Юра не сердился на босса за угрозу.

Подумаешь, он и не в таком состоянии духа того видел. Но вот Олесю Павловну было действительно жаль. Просто, по-человечески. Она не заслуживала того, чтобы Владислав Олегович ее так мучил. И ладно бы, она боссу безразлична была. Так нет же, Юра же видел, как именно прожил эти месяцы его шеф. Когда по двадцать часов в сутки трешься бок о бок с человеком, волей неволей, становишь экспертом по его настроению, мыслям и личной жизни.

Вытирая мокрые после душа волосы полотенцем, он подошел к окну, которое какой-то умник сделал высотой в два метра.

Зимой от тех шла ощутимая прохлада и приходилось откручивать вентиль батареи по полной. Юра подозревал, что проектировал коттедж его босс, и поскольку, тот же платил за отопление, то в принципе, не озвучивал своего мнения о такой архитекторской причуде."

"Владислав Олегович все еще был на улице. Правда, теперь уже с другой стороны дома, куда выходили и окна коттеджа. Он все-таки зашел в дом. Но вместо отдыха, в котором так очевидно нуждался, занимался тем, что сидел на веранде второго этажа в плетеном кресле-качалке.

Пиджак Владислав Олегович снял, да и рубашку пытался, судя по тому, что та была расстегнута, и это при том, что несмотря на жару днем -- ночами становилось уже довольно холодно. В одной руке у босса, насколько мог догадаться Юра, был зажат бокал, а на полу у кресла стояла бутылка. В другой руке в темноте был виден тлеющий кончик сигареты.

Юра покачал мокрой головой и пошел в спальню.

И Владислав Олегович ему еще что-то говорить будет?! Парень хмыкнул.