И хоть она старалась не срываться на ни в чем не повинном человеке -- дурное настроение сказывалось. В результате, он так и не смог добиться от нее вразумительного ответа, куда Леся хочет пойти на второе свидание и хочет ли, вообще. Правда, Гена все же смог уговорить ее именно с ним пойти на празднование дня рождения канала, которое приближалось.

Так и не успокоившись, даже на работе, она поехала домой все в том же двойственном, взведено-опустошенном состоянии, в котором уехала утром от Влада. А увидев, что букет, присланный им, преспокойно стоит на комоде в спальне, и ни один цветок не увял -- пришла в ярость.

Причем, она даже не понимала, почему это так ее разозлило. Говорят, что дольше всего стоят цветы, которые нам дарят искренне любящие люди. Но разве может любящий человек вести себя так, как вел Влад?! И, разозлившись на альстромерии, Леся своими руками поломала каждый цветок. А потом, как дура, рыдала над мусорным ведром, в которое те выбросила.

Но, неожиданно, после этого приступа ярости ей стало легче. И она спокойно уснула, даже во сне не вспомнив Влада с его требованием вернуться.

Этот день вымотал его полностью.

Да и предыдущие, практически, бессонные несколько суток, внесли свою лепту. Влад ощущал себя так, словно его самого, как строительную площадку, разравнивал бульдозер. Болели все мышцы, а о том, чтобы открыть пекущие глаза -- даже речи не шло. Потому он сидел на заднем сиденье своей машины, слушал, какое-то уж очень мрачное сегодня, молчание своего водителя, и мечтал о том миге, когда же они, наконец-то, доберутся до дома. И не мог избавиться от мыслей, что будь Леся с ним -- точно заставила бы вернуться засветло, а не в половине двенадцатого ночи. Но ее не было, и весь чертов день он думал только о том, сколько дров сегодня наломал, вместо того, чтобы сосредоточиться на кознях Костенко. Непохоже, чтобы он хоть на шаг приблизился к реализации своей цели, однако.

""Для чего все это?"".

Какого черта Леся задала этот вопрос?! Что хотела услышать от него в ответ?! Влад бился над этим целый день, так и не придя пока к какому-либо выводу.

- Мы приехали, Владислав Олегович. - Он с трудом разлепил глаза и с интересом посмотрел на своего водителя.

Эта фраза была первой, что Юра произнес при нем с утра.

И просто сочилась осуждением. Ему-то он чем не угодил? Не то, чтобы было очень интересно, просто, пожалуй, непривычно слышать такой тон от Юрия. Тот всегда помнил о том, кто он и в чем состоят его обязанности, за что Влад его и ценил.

Хмыкнув в ответ, он молча распахнул дверь и тяжело вышел из машины. Все-таки, стоит отдохнуть, иначе он просто упадет в ближайшее время, и тогда все точно пойдет к черту."

"Под ноги тут же бросился Корсар, буквально сбивая своей радостью.