- Леся очень надеялась, что в ее ответе не слышится вся обида и жалость к самой себе, которая вдруг нахлынула на нее.

- Леся...

Она не услышала, что он ответил, зашлась в приступе опостылевшего кашля. И все равно не выбралась из-под одеяла. Не переспрашивала.

Что-то загремело, Влад выругался и прошелся по комнате. Наверное, уже собирался выходить.

- Будешь внизу - попросишь маму подняться. - Тихо пробормотала Леся, выставив кончик носа из своего ""убежища"".

Влад, держа губами сигарету, одарил ее мрачным взглядом, сминая в руке пустую пачку и, промолчав, резко схватил с тумбочки телефон.

Подойдя к балконной двери, он с силой дернул ту на себя, щелкнув зажигалкой, но дальше порога не пошел.

Леся прикусила язык, решив, что и сейчас не скажет ни слова о необходимости восстановления его легких и бронхов. Пусть что хочет, то со своим здоровьем и делает, хоть по десять штук сразу курит. Каждые пять минут. Ей без разницы.

- Виталий? - хмуро спросил Влад, прижав мобильный к уху плечом и глубоко затянулся. - Когда все приедут на работу, соберешь начальников объектов, пусть возьмут планы и чертежи.

Потом позвонишь, я пришлю Юрия, он покажет им, как добраться. Я не могу приехать, у меня жена больна. Совещание я проведу здесь, у себя.

Что-то выслушав в ответ, Влад отключил связь, продолжая курить. А Леся оторопело смотрела в спину этому мужчине. И даже не могла сказать, что ее больше огорошило: его очередная попытка публично присвоить ей статус, который Леся не соглашалась принимать, или же то, что Влад оставался.

Докурив и жестко вдавив окурок в пепельницу стоящую на подоконнике, Влад развернулся и молча посмотрел на нее. Но ничего не объяснял.

Леся, пока, так же, не готова была что-то спрашивать. Только наблюдала за тем, как Влад закрыл двери балкона, скинул пиджак, бросив тот прямо на пол и, отправив туда же галстук, подошел к кровати. Сев поверх покрывала, он наклонился к ней, оттянул угол одеяла, все еще укрывающее Лесю с головой."

"Она промолчала и тогда, когда его губы, пахнущие дымом и табаком, коснулись ее лба. А вот от того, чтобы подобраться ближе и устроить голову на коленях Влада - не удержалась. Ей, на самом деле, было очень плохо, и Леся не могла отказываться от такого щедрого и совершенно нежданного подарка судьбы, пользуясь каждым мгновением, когда Влад был рядом.

Каждое его прикосновение дарило облегчение. Не столько физического состояния, сколько душевного. Мама - это замечательно, но в какой-то момент взрослой жизни поддержка и сочувствие любимого человека начинает значить для нас куда больше. Даже если мы злимся на него.

- Я сейчас принесу тебе чай. - Голос Влада не был образчиком душевности и теплоты.

Тон звучал привычно отрывисто и резко.