С ним невозможно разговаривать!

Машина остановилась рядом с незнакомым заведением. Какой-то бар, с неоновой вывеской и широко распахнутыми дверями. На крыльце толпились молодые люди и девушки, о чем-то весело разговаривая и смеясь.

— Ты же хотел в макдак, — фыркнула я, одарив его победным взглядом, — что же не отвез? Пороху не хватило?

— Пожалел, бедную. А то наряжалась, причесывалась, и идти бургеры трескать…как-то не айс, — лениво пожал плечами, — да и изжога после них замучает.

Нет, ну надо же какой гад! Изжога замучает! Пожалел он!

— Я в твоей жалости не нуждаюсь, — тут же прошипела, как рассерженная кошка.

— Слава Богу. Я, знаешь ли, не очень люблю зануд и нытиков. Надеюсь, ты не из них?

Я смотрела на него и нелепо хлопала глазами, а он оценивающим взглядом блуждал по моему лицу. Какой стервец!

— Сам ты нытик!

Темные брови насмешливо поднялись.

— О, Дашка-ромашка умеет кусаться?

— Умею.

— Это радует.

Я хотела что-то сказать. Что-нибудь остроумное, такое что бы заткнуть за пояс этого наглеца, но Егор не стал дожидаться и просто вылез наружу.

— Проклятье, — пропыхтела, выбираясь следом за ним.

Внутри было людно, и нам с большим трудом удалось найти свободные места рядом с барной стойкой.

— Коктейль? — спросил он, жестом подзывая официанта.

— Мохито безалкогольный, — я аккуратно забралась на высокий стул. Юбка при этом бессовестно поползла кверху. Сегодня в моих планах не было демонстрации чего-то более вызывающего чем голая коленка, потому я раздраженно одернула подол.

К сожалению, Магницкий это заметил. По коже жаром прошел его откровенный взгляд.

Он вообще знает что-нибудь о правилах приличия? О том, что нельзя так пялиться на почти незнакомую девушку? Похоже, нет.

— У тебя красивые ноги.

— Спасибо, — я смутилась, хотя ноги у меня действительно красивые, что уж отрицать. Горячий ком в животе дрогнул и мурашками растекся по бедрам.

Передо мной появился высокий стакан с ярко-зелеными листиками мяты и долькой лайма, и пузырящимся напитком.

— Ну давай, рассказывай, как жизнь, — он развернулся ко мне вполоборота, облокотился на барную стойку. Его колено оказалось так близко к моему, что я едва удержалась, чтобы не отодвинуться и снова не потянуть вниз подол.

Что за идиотская реакция? Меня всю трясло от простых взглядов, полутонов, мимолетных прикосновений. Я сидела словно на иголках, и градус напряжения возрастал с каждой минутой, проведенной рядом с этим типом.

Разговор у нас не клеился. Как-то скомкано, отдельные фразы, без связи и логического продолжения. Я нервничала, Магницкий то и дело поглядывал на часы.

Не так я себе представляла этот вечер.