Отец пошел красными пятнами, на шее у него вздулись вены, а глаза стали как у форменного маньяка.

— Я больше не собираюсь с тобой спорить.

— Прекрасно. Можно идти? — я указал большим пальцем на дверь за своей спиной.

— Иди. Только вот это посмотри сначала, — он подтолкнул ко мне белый конверт.

Этот конверт мне сразу не понравилось, будто царапнуло что-то изнутри, сжало острыми когтями.

Внутри оказался сложенный втрое лист.

— Тут много букв…

— Читай!

— Ладно, что ж так орать? — я примирительно поднял руки, чем вызвал очередной раздраженный скрип зубов у отца.

— Ну-с, посмотрим, что вы тут накатали…

Накатали они немного. Всего страницу.

Зато какую!

На пятой строчке я испытал легкое недоумение, на десятой нахмурился, на пятнадцатой реально напрягся, а к финалу просто охренел.

— Это что? — тряхнул смятым листом.

— Это наш ответ на твои действия, сын. Если ты хочешь вести себя, как сопливый пацан — дело твое. А мы позаботимся о будущем своего внука. Или внучки.

— Вы собрались все переписать на него?

— Да.

— Обалдеть. А ничего, что это семейный бизнес?

— Так он и останется в семье, — отец развел руками, — просто тебя в нем не будет.

Пару месяцев назад я бы так не отреагировал. А теперь, когда я сутками пропадал на той гребаной работе, пытаясь понять что к чему и всеми силами радея за благополучие семейного дела, такой поворот меня просто выбесил.

— Вы совсем умом тронулись или как?

— А что не так, сынок? Ты большой, вроде как умный, пробивной. Найдешь себя в каком-нибудь другом занятии. Менеджером устроишься куда-нибудь, или курьером, ну или консультантом в магазин техники. Я в тебя верю, — хищно улыбнулся батя. — А мы уж как-нибудь сами потихоньку справимся.

Аленка через пару лет универ заканчивает — подхватит, а там, глядишь, и внук вырастет.

Меня затрясло от злости.

— Милый, — взмолилась маменька, — женись на Алене, и все будет хорошо.

— У кого?

— У всех. Мы на заслуженный покой уйдем, а вы будете бизнесом управлять. И про содержимое этого конверта все забудем.

— Это шантаж?

Мама смутилась и беспомощно посмотрела на отца.

— Он самый, — согласился тот, — или ты выполняешь свои обязательства мужчины, сына, отца, или я тебе лишу всего. Квартиру, так и быть, оставлю, чтобы мне потом не говорили, что мой отпрыск под мостом ночует.

— Зашибись вы все придумали, — я рывком поднялся на ноги и пошел к выходу.

— Подумай о наших словах, — донесся мне в спину расстроенный крик матери.

Непременно. Подумаю. Догоню и еще раз подумаю.

Меня трясло не по-детски, и единственное, чего хотелось — это увидеть Дашку. Сжать ее в своих объятиях, уткнуться носом в мягкие волосы на макушке и, наконец, просто выдохнуть.

Дальше все шло по нарастающей.

Предки со своим ультиматумом.