Но единственное, о чем я сейчас думаю… Загорятся ли глаза Айдарова, когда он увидит меня в этом платье? Почему-то мне хочется, чтобы его взгляд сегодня был прикован только ко мне.

Сердце стучит быстрее, потому что в эту самую секунду, в голове проигрываются слова Рустама:

"" Я хочу трахнуть тебя прямо на этом комоде. Хочу, чтобы стонала мое имя до потери голоса. Хочу отполировать тобой все поверхности в этом доме. И я обязательно это сделаю, можешь даже не сомневаться.""

На коже тут же появляются мурашки, дыхание сбивается… У нас с ним сейчас один — один. Каждый обломал другого ровно по разу. Теперь снова моя очередь? Вот только вопрос… Смогу ли я сама устоять, когда дело дойдет до горячего?

Все время, что я спускаюсь по лестнице на первый этаж по коже пробегают мурашки. Меня бросает то в жар, то в холод… И все это из-за того, что Айдаров без всякого стеснения меня рассматривает. Буквально пожирает своим взглядом. А я теряюсь за секунду. Одно дело решить, что я не буду так эмоционально реагировать на все его знаки внимания. А совершенно другое воплотить это в реальность.

— Я готова, — сообщаю хриплым голосом, как только подхожу к мужчине. Сердце колотится в груди, дыхание то и дело сбивается.

— Отлично выглядишь, — Айдаров улыбается уголками губ, а у меня моментально на щеках появляется румянец от его комплимента.

— Спасибо, — беру Рустама под руку и мы направляемся на выход из дома. Возле входа нас уже ждет машина, за рулем водитель, а это значит, что Айдаров сегодня планирует расслабиться. И… скорее всего он сядет сзади со мной… После прошлой ночи одна только мысль о такой близости заставляет сердце упасть в пятки и там колотится на нереальной скорости.

Айдаров открывает дверцу, подталкивает меня рукой к машине, а у меня сейчас такое ощущение, что я вовсе и без платья. Все его прикосновения ко мне ощущаются настолько ярко, будто он прикасается к обнаженной коже. Маленькие разряды тока пронзают настолько остро, что коленки начинают подкашиваться.

Я чудом не падаю прямо возле автомобиля, а кое-как сажусь на сидение.

Нервничаю настолько сильно, что кажется гул моего сердца оглушает всех вокруг. Все становится хуже, когда Рустам открывает противоположную дверцу машины и садится рядом.

Я не знаю как вести, как вообще начать какой-то разговор. Мне стыдно смотреть ему даже в глаза. После неудавшейся попытки его соблазнить стало все только хуже.

— Как прошел день? — Айдаров сам начинает разговор, а я тут же ищу подвохи в таком простом вопросе. Он спрашивает просто чтобы начать разговор или дальше последует подкол с его стороны?

— Хорошо, я увидела подругу, которой уже давно не было в городе.