— Поэтому у меня к тебе задание, — я наблюдал, как за окном по улице несётся ребятня. — Поищи ветеранов из бывших Стрельцов, княжеской дружины, разорившихся родов. Людей с боевым опытом, которым можем предложить перебраться в Пограничье.

Коршунов на мгновение замолчал, словно обдумывая задачу.

— Непростая задачка, — наконец ответил он. — Такие орлы либо на тёплых местечках греются в охране у богатых семейств, либо брюхо отращивают на пенсии. Кто в своём уме потянется в Пограничье?..

— Я понимаю. Но должны быть те, кто недоволен своим положением. Кто едва сводит концы с концами, кому перекрыли дорогу наверх, кого уволили по политическим мотивам, — я сделал паузу. — Ты ведь сам из таких, не так ли?

В трубке послышался невесёлый смешок:

— Задели за живое, воевода. Да, такие точно есть, и немало. Начну с контактов Карпова и Медведева среди их бывших сослуживцев, а потом пробью по своим каналам в ближайших городках.

— Отлично, — я кивнул, хотя собеседник не мог этого видеть. — Главное, чтобы люди были надёжные и с опытом. Нам не нужны проблемные личности, ищущие, где бы выпить за казённый счёт.

— За это не беспокойтесь, — голос Коршунова стал твёрже. — У меня на такую публику нюх, как у гончей. Проверю каждого до седьмого колена, чтоб ни одна крыса не просочилась.

— Полагаюсь на твой опыт, — я вернулся к столу. — Держи меня в курсе.

— Будет сделано, воевода, — ответил одноногий разведчик, и связь прервалась.

Договорив, я глянул на часы и заспешил туда, где меня уже дожидались люди. Тёплое майское солнце пробивалось сквозь редкие облака, окрашивая стены острога в медово-золотистые тона. Я неторопливо шагал по вымощенной гравием дорожке, кивая встречным жителям. Слева от меня растянулись аккуратные ряды новых домов — результат недавнего переселения.

Встреченный мне по пути Борис, коротко доложил:

— Отряд Ракитина покинул Угрюм четверть часа назад, боярин. Увезли с собой того ушлого старосту."

"— Что ж, надеюсь, его ждёт справедливое наказание, — задумчиво потёр подбородок я. — Безнаказанность порождает худшие проявления человеческой натуры. Двуличных людей нельзя оставлять у власти.

Моё настроение омрачилось на секунду. Кузьма Семёнович показал себя типичным приспособленцем — таких слишком много среди тех, кто цепляется за крохи власти.

Размышляя об этом, я почти дошёл до каменного амбара, где Василиса, Полина и остальные маги готовились к пробуждению дара у детей. Бородатый Фрол топтался у входа, переминаясь с ноги на ногу.

— Не волнуйтесь, — похлопал я кузнеца по плечу. — Никакой опасности для Егора нет.

— Да знаю я, — вздохнул он, нервно одёргивая рубаху. — Просто не думал, что из моего сына маг получится. Ничего такого в нашем роду не водилось.