А ещё был уверен, что его люди всегда и во всём его поддержат — как это было до сих пор.

— Мы их в порошок сотрём! — воскликнул Ракитин, выхватывая саблю и вздымая её над головой. — Кишки выпустим!

Дружинники поддержали его воинственным кличем, но некоторые переглядывались с тревогой в глазах. Они-то, в отличие от своего вспыльчивого воеводы, понимали, что бросаются в авантюру.

Да и слухи доходили… разные.

Но никто не осмелился возразить — Руслан Варламович в гневе был страшен, а уж если втельмяшил что-то себе в голову, его ничто не могло переубедить.

Молодой воевода оглядел свой отряд ещё раз. Негусто, но Ракитин, в отличие от его людей, даже не думал о возможном поражении. В его голове уже рисовались картины триумфальной победы, пленённого Платонова, благодарных жителей освобождённых деревень. И возможно даже хорошеньких барышень-фанаток, которые будут написывать ему в Пульсе свои признания и отправлять фотографии щиколоток, выглядывающих из-под края атласного платья…

Поскольку Руслан не любил откладывать на завтра то, что можно сделать ещё вчера, он принял решение выступать немедленно.

— По коням! — скомандовал он. — Нас ждёт долгая ночь и жаркий день!"

"Отряд выступил из Иванищ, направляясь в сторону Угрюма. Ракитин ехал во главе, высоко держа голову. Он был боярским сыном и воеводой, он отвечал за этих людей и за те деревни, что доверились ему. И пусть говорят, что он слишком горяч и безрассуден, но своих Руслан Варламович никогда не бросал. И не собирался начинать.

* * *Северный сарай оказался не лучшим местом для допроса — сквозь щели в стенах проникал утренний свет, превращая пыль в золотистую взвесь, а воздух наполнялся запахом сена и пота. Я оглядел пленников, сидевших на соломе со связанными руками. Большинство из них были простыми охотниками, одетыми в потрёпанные кафтаны. В углу обнаружился рыжебородый командир, бросавший на меня испепеляющие взгляды. Но главной моей целью был староста Кузьма Семёнович — грузный мужчина с залысинами, нервно теребивший клочковатую бороду.

— Итак, — начал я, присаживаясь на грубо сколоченный табурет напротив Кузьмы, — расскажи-ка мне, что за игру ты затеял?

Староста облизнул пересохшие губы, бегая глазами по сторонам.

— Господин воевода, всё не так, как кажется…

— Я жду правды, Кузьма, — перебил я его, не повышая голоса. — Ты подписал договор о протекторате со мной, а уже имел некое соглашение с Ракитиным. Объяснись.

Рядом со мной стоял Федот, молча наблюдая за допросом. За спиной расхаживал Тимур Черкасский, словно сторожевой кот, готовый к любым неожиданностям.

Кузьма вздохнул, понимая, что лгать бессмысленно.

— Да, господин, я заключил схожий договор с воеводой Ракитиным из Иванищ месяц назад.