— Мы создадим контролируемые ситуации стресса, — пояснил я. — Ничего опасного — лёгкие испытания, которые заставят их внутреннюю силу проявиться. Это сделать легче всего, если в момент стресса передать им немного энергии. Подобное тянется к подобному, и магическое ядро отзовётся.

Седобородый маг кивнул, соглашаясь:

— Верно. Нам нужно помочь им нащупать свою внутреннюю силу без излишнего риска.

Из воспоминаний Платонова я также знал, что в этом мире широко используются специальные зелья на основе Реликтов, которые могут закрепить и усилить стихийную предрасположенность. Безопасные, в отличие от экспериментов Фонда. Однако они эффективны только пока организм растёт и формируется. После восемнадцати лет магическая система человека становится слишком неподатливой для таких вмешательств. Нужно будет обязательно достать или изготовить их силами Зарецкого и Соболевой.

— Подумать только, девять одарённых… — покачала головой Полина. — Уже ради этого стоило затеять подобную проверку.

— Это ещё не всё, — возразил я. — Среди взрослых жителей Угрюма наверняка есть те, кто обладает нераскрытым потенциалом. Мы проверим каждого. Начнём с дружинников и постепенно охватим всё население. Если процент одарённых так же высок, как среди детей, мы получим значительное усиление наших сил.

— Настоящая народная академия, — восхищённо прошептала Василиса. — Единственная в Содружестве, где аристократы и простолюдины учатся вместе, и последним нет нужды искать себе богатого покровителя или залезать в пожизненную кабалу для оплаты обучения…

— Академический совет нас за это не похвалит, — с сарказмом хмыкнул я, сворачивая пергамент с руническим кругом.

— Но когда это тебя останавливало? — лукаво улыбнулась геомантка.

Я не ответил, но внутренне согласился. Предстоящий путь будет непростым, но результат того стоил. В войне с Бездушными нам понадобится каждый маг, независимо от его силы или предрасположенности.

Так или иначе, но мы изменим сами основы этого мира, и он больше никогда не будет прежним.

После ритуала я отправился на поиски Валентина Вельского. Геомант нашёлся на тренировочной площадке, где он отрабатывал возведение каменных заслонов. При моём приближении Вельский выпрямился и вытер пот со лба.

— Воевода, — кивнул он сдержанно. Несмотря на тренироврки под солнцем, на его лице оставались глубокие морщины, а глаза смотрели настороженно.

— Валентин, нужно поговорить, — сказал я, указывая на прохладную тень возле частокола. — Есть дело, которое может тебя заинтересовать."

"Кряжистый мужчина выглядел старше своих сорока лет.