— Рука твёрдая, дыхание ровное, с концентрацией и усидчивостью проблем нет. А вот с дисциплиной бывают проблемы.

Он снова перевёл взгляд на меня:

— Но мне они кажутся толковыми. Да и дисциплина — дело наживное. Научатся.

— Так берёшься? — спросил я прямо.

Евдоким помолчал несколько секунд, явно оценивая масштаб работы, которая предстояла:

— Берусь. Но пока гарантий не даю — не знаю, что за мотивация у этих женщин, насколько они готовы к настоящему испытанию.

— Мотивация простая — выжить, — ответил я. — Когда начнётся Гон, на счету будет каждый боец, способный эффективно сражаться. Ты им это объяснишь лучше меня.

Мы вернулись к тренировочной площадке. Я поднял руку, привлекая внимание, и Валькирии прекратили упражнения, построившись передо мной.

— Вы хорошо работаете, — начал я, обводя взглядом их ряды, — но до настоящих бойцов вам ещё далеко.

Некоторые из женщин нахмурились, в глазах других мелькнула обида."

"— Поэтому с сегодняшнего дня вашим командиром становится Евдоким Соколов, бывший десятник Стрельцов, — продолжил я, указывая на стоявшего рядом мужчину. — Он будет отвечать за вашу подготовку, дисциплину и действия в бою.

В рядах послышался ропот. Марья даже сделала шаг вперёд:

— А как же отец Макарий? — в её голосе звучал вызов. — Он хорошо нас учил! Что, не угодил чем-то?

— Да! — поддержала её другая. — Мы и так неплохо справляемся! Зачем нам новый командир?

Я понимал их реакцию. Женщины решили, что я не одобряю работу отца Макария, к которому они явно испытывали уважение и привязанность.

— Отец Макарий отлично справлялся и будет продолжать участвовать в ваших тренировках, если пожелает, — ответил я примирительно. — Но ему нужна помощь — у него много других обязанностей. К тому же…

В этот момент, словно услышав своё имя, к нам подошёл сам священник. Его массивная фигура казалась ещё внушительнее в лучах послеполуденного солнца.

— Что тут происходит? — спросил он, окидывая нас взглядом голубых глаз.

Я кратко объяснил ситуацию. Великан внимательно выслушал и кивнул:

— Воевода прав, дочери мои, — его мелодичный, глубокий голос звучал умиротворяюще. — Вам нужен командир, который не только научит вас стрелять, но и пойдёт с вами в бой против любого врага — будь то Бездушный или человек.

Он провёл рукой по окладистой бороде:

— Как вы знаете, я дал обет не поднимать руку на человека, каким бы грешным он ни был. В бою против людей я не смогу вести вас… а такие бои, увы, тоже случаются, — он бросил взгляд на меня, явно намекая на недавнее отражение атаки наёмников. — Потому решение воеводы мудрое и своевременное.

Слова священника успокоили женщин. Соколов сделал шаг вперёд и склонил голову перед отцом Макарием:

— Благодарю за то, что вы сделали для них, батюшка.