– Тогда удивительно, как ты не забеременела в браке.

– Мы использовали презервативы. И… Пожалуйста, мы можем не обсуждать мой брак? Он в прошлом и…

– Мы будем обсуждать то, что я захочу. Твой брак, семью, детские фото и в какой позе тебе нравится трахаться. Ты согласилась на это, Ника. Назад дороги нет.

– Я знаю. Но по поводу таблеток. Сегодня мы же… То есть… Ты же понимаешь, о чем я пытаюсь сказать, да? Мне неловко и…

– Неловкость – твоя проблема, - отрезает, возвращаясь в постель. – Я хочу слышать всё прямо и ясно.

– Если я вдруг забеременею, ты заставишь сделать аборт?

Выпаливаю, потому что это действительно волнует.

Понимаю, насколько глупо я поступила. Согласилась на сделку, ничего не выяснила. Просто шагнула в пропасть.

А теперь всё кажется слишком важным, необратимо. Каждый момент, от которого в груди всё сжимается. Накатывает волнением. Настолько сильным, что даже не реагирую на прикосновения мужчины.

– Нет, не заставлю. Если ты залетишь, то родишь мне ребенка. Я не из тех, кто планирует бросать детей. Даже если они вне брака или от шлюхи.

– Не бросать, но… Но ты его заберешь?

Глава 17. Ника

Саид молчит и это хуже любых злых слов.

Господи, я ещё даже не беременна, но уже переживаю. Волнуюсь о ребенке, которого может и не быть. Вообще никогда.

С Хаджиевым я буду предохраняться. Может, к тому времени, как я надоем мужчине, уже будет поздно думать о детях и строить новые отношения. Тем более, что я не уверена… Буду ли я готова хоть к чему-то после связи с Саидом.

– Так, пташка, мозги мне не грузи, - притягивает к себе, соски трутся о его грудь, вызывая ток по телу. – Ещё ничего не произошло. Будет ребенок – будем разговаривать.

– Но… Лучше ведь заранее всё обсудить, нет?"

"– Обсуждать заранее нужно было в тот момент, когда ты согласилась на сделку.

Когда пришла продавать себя за ответую услугу. А сейчас уже поздно глазками хлопать, Ника.

Он выдыхает моё имя с особой хрипотцой. От которой всё стягивается внутри, наливается жаром. Словно струны души натягивают, сжимают в кулак. Заставляют замолчать и подставиться под грубые поцелуи.

Саид напоминает танк. Нет, стихийное бедствие. Непредсказуемое и неконтролируемое. Напирает, обрушается, утягивает в центр разрухи. И ничего не могу сделать, чтобы это остановить.

Мне нужно закончить разговор. А ещё рассказать о Назаре. Столько всего сделать, на самом деле. Миллион задач, которые сейчас не получается воплотить в жизнь.

Потому что Саид целует шею, втягивает кожу. Ещё щетина колется, дыхание жжет. Я чувствую его каждой клеточкой тела. Ладони на ягодицах, талии и волосах.

Двигается, касается. Словно метит каждый участок, не оставляет без внимания. Вжимает сильнее в свое голое тело, дает прочувствовать мощь. А я дрожу от этой…

Не властности, не дикости.