– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю сипло, прокашливаюсь. Но говорить – единственный способ прекратить сладкую пытку. – Я не понимаю.

– Главное, чтобы я понимал. И хочу посмотреть, насколько ты готова для меня. И для моих приказов. Раз уж я собираюсь подключать польских друзей и вытягивать ребенка чужой страны, но хочу получить аванс. Ты меня радуешь, пташка.

– Саид…

– Разговоры потом. Продолжай. Хочу видеть твою реакцию.

Поджимаю губы, когда пальцы утопают в смазке. Задеваю кончиками пульсирующую дырочку и едва сдерживаю стон возбуждения. Тело реагирует не так, сломано, неправильно.

Возбуждение плещется в крови, отравляя.  В груди всё сжимается, не давая вдохнуть. Дрожу от того, как быстро приближаюсь к грани. Превращаюсь в сгусток клеток, чистого желания, которое хочет разрядки.

Меня обжигает новым потоком порочного желания, я вся влажная, на грани. Касаюсь чувствительного клитора, который сейчас остро реагирует на каждое движение.

Мужчина что-то говорит, но я не слышу. В голове шумит кровь, возбуждение просто накрывает с головой. Хватаю воздух пересохшими губами, вот-вот…

– Пташка, стоп! – Саид рявкает, и я прихожу в себя. Отдергиваю руку, словно обжегшись. – Хватит.

– Но…

– Я сказал «хватит». Завтра я приеду, и мы закончим. А пока отдыхай. И не смей продолжать. Ты меня поняла?

– Да.

Саид сбрасывает вызов, а я падаю на кровать. Разочарованно стону в подушку, проклиная всё на свете. Желание раздирает изнутри, плещется и делает больно, не найдя выхода. Хочется продолжить.

Только почему-то я уверена, что Саид непременно узнает.

Ну что за человек?

Мудак.

Глава 14. Ника

Мне жутко тепло, одеяло тяжелое. Прижимает к кровати, мешая продолжить спать. Вчера я не могла уснуть из-за вибрирующего возбуждения, всю ночь ворочалась.

А теперь мешает одеяло, и кровать Саида кажется слишком большой, пустой. Не привыкла к таким условиям, а ещё мелькают глупые, страшные сны. Поэтому вся ночь на грани сна и реальности.

Пытаюсь перевернуться, но не получается. И дышать сложно, словно грудь сдавило. В первую секунду накатывает паникой. Словила сонный паралич? Страшно, когда ничего не могу.

– Прекращай вертеться, пташка, - горячее дыхание обжигает губы, заставляя открыть глаза. В комнате темно, но я ни с чем не спутаю голос Саида. – Так-то лучше.

– Саид? Ты вернулся? Так рано…

– Я говорил, что вернусь завтра. Завтра уже наступило.

Не знаю, как на это реагировать. Я рада, очень рада, на самом деле. Хаджиев здесь, и я чувствую себя в безопасности. А при этом боюсь, что сейчас всё случится."

"Кажется, что я не готова, не могу. Последняя грань, после которой не будет пути назад. Как доказательство, кому я принадлежу и почему. Согласилась на сделку, сама повесила на себя клеймо «вещи».

«Вещь любого, кто даст защиту».